На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Библиотека  

Версия для печати

Оружейный металл

Из воспоминаний фронтовиков о войне, записанных Юрием Орябьевским

Призвался я в 38-м в Николаев, в учебный полк, где готовили радистов, связистов, топографов, командиров отделений, – словом, младший командный состав. Через год освобождали Западную Украину и Белоруссию. Потом нас отвели в Винницу, а оттуда в Жмеринку. Здесь мне пришлось сопровождать лошадей во время войны с Финляндией. А незадолго до начала Великой Отечественной кинули наш гаубичный полк прямо на границу. И хоть бы объяснили положение, а то ведь о войне узнали, когда на головы снаряды да бомбы посыпались. Сняли нас, правда, оттуда и отвели под Каменец-Подольский. А там войск и техники скопилось – тьма! И начали они лупить. Командира дивизии убили, полком какой-то майор командовал. На гаубицы давали три снаряда в сутки, а что можно ими сделать против танков? Уничтожил он наши гаубицы. Дали нам потом орудия на конной тяге, но и те мы почти все до Сталинграда потеряли. Из четырнадцати человек моей команды в живых остались я да Карпушин, остальные – кто сдался, кого убили. Как-то, еще под Каменец-Подольском, оторвался я от своих, и за мной стал “мессершмитт” гоняться. Дал очередь – я упал, он пролетел мимо, я опять поднялся и побежал. Он развернулся и снова за мной – очередь уже в полуметре. Тогда я скумекал притвориться мертвым, даже лицо летчика заметил. Он посчитал меня убитым и улетел.

А под Днепропетровском ни за что ни про что заградотряд расстрелял командира нашего взвода, лейтенанта. Молоденький такой был, еще и года не прослужил. Они находились на наблюдательном пункте, корректировали огонь, а с батареи приказали сняться и срочно прибыть в расположение – вести огонь прямой наводкой. Они снялись и бегом на батарею, чтобы успеть. Глядишь, спокойно пешком топали, все бы и обошлось. А тут остановили – почему бежите, панику создаете? Он и объяснял, – так, мол, и так, на батарею свою торопимся. Ничего не помогло – расстреляли.

Под Сталинградом я через Волгу тянул связь. Двое сидели на веслах, я набирал в лодку камней, привязывал их к проводу и опускал на дно. Концы никогда ножом не зачищал, только зубами. И так – от берега до берега.

Если честно, то только в Крыму я понял, что наша взяла, что воевать научились. Уже по звуку определяли, какой снаряд с недолетом, какой с перелетом. Там, под Севастополем, пришлось наблюдать такую картину. Откуда-то из Средней Азии пригнали пополнение. А у них, наверное, обычай такой – над мертвым собираться. Видно, кого-то убило. Они столпились, а немцы воспользовались. В самую середину снаряд жахнул – никого не осталось.

После Севастополя перебросили нас в Прибалтику, и там под Елгавой в августе 44-го меня ранило. Потом – восемь месяцев госпиталей. Осколки, которые видны были, сразу повытаскивали. А те, что глубже, до сих пор во мне. И почувствовал я их только через 41 год после победы.

В Симферополе в аэропорту меня три раза возвращали – все трезвонило. Я уж и часы, и ключи, и мелочь вытащил – а все звенит. Тогда капитан говорит:

– Оружейный металл у тебя, дед.

– Ну, давай я догола разденусь.

– Ладно, дед, лети.

Домой добрался, и тут – приступ. Повезли на рентген, а в пояснице два осколка. Так, видно, и помру с ними.

Петр Терчкоев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"