На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Кто в атаку ходил, кто делился последним...

Вместо субъективного обзора 29 июля

Красное знамя... Теперь оно часто бросается в глаза. На детской площадке; над входом в здание городской управы в каком-нибудь освобождённом полуразрушенном городке, на танках и БТРах... Несколько лет подряд мы его видели на блокпосте за Ясиноватой – бетонный дот, мешки с песком, плиты на дороге, люди с обветренными лицами и выцветший красный флаг отцов, зимой и летом трепещущий на ветру. Да, сейчас красных знамен стало больше и это, вместе с восстановлением советских названий даёт блогерам повод поговорить о том, что идея наша – ловить послесветие ушедшего великого прошлого.

Этот вопрос звучит постоянно: куда мы идём, какую Родину мы хотим видеть в будущем? Социалистический капитализм, националистическую империю, теократическое государство с Патриархом во главе, город Солнца мечтателя-монаха Кампанеллы? Где программа будущего? У наших противников таких вопросов не существует. Их стратегия понятна. Там под ширмой Аристотелевской демократии всегда живет принцип: «Перемены снаружи, преемственность внутри». – Решения принимаются где-нибудь в Вестминстере, за полированными столами, которым уже 400 лет. Их идея – это клановость, мировое господство, благополучие за счёт третьих стран, и абсолютное оружие, против которого нет защиты – деньги. Держит полковник Иванов в дикой России ключи от ядерного чемоданчика: значит, надо купить полковника Иванова; не получается, – жену его купить, любовницу, начальника, детей его морально растлить, окутать полковника паутиной в кокон. Марксисты понимали, что играть с этими людьми их колодой бесполезно, поэтому выкрасили свои знамёна в цвет крови и пошли по бездорожью другим путём.

А мы, мы куда идём?

Нет мотивационной идеи, – пишут блогеры. Это и так, и не так. Идея есть. Очень простая. Людей на Донбассе не надо мотивировать: они знают, что будет, если они проиграют. Добровольцев из России, – не тех, кто на камеру крутит раздвинутым пальцами – знаком наемников, диких гусей, – тех, для кого деньги вторичны – не надо мотивировать. Они и так понимают, в случае проигрыша не будет больше никакой России. Догрызут их страну. Через либеральный проект не получилось, попробуют, и уже пробуют, через многонациональность. Ищут, надувают национальных лидеров. Разрежут страну на ломти, и в Беларуси будет хаос, и Донбасс зальётся кровью, и Приднестровье, – нельзя чтобы они победили. В этом и заключается главная мотивационная идея на сегодняшний день.

Есть конкретные враги, вчерашние Аваковские нацики, отучившиеся в военных академиях США, есть англосаксонские кураторы, военно-промышленный комплекс объединённого Запада, предельно разогретая русофобия, за огромные деньги разогретая. Понятно, что не ради Донбасса и смены Путина всё это делается. Тем, кто это понимает, ничего рассказывать не надо. Только вот понимают далеко не все. Потому что вместо: «Родина-Мать зовет!» –  ток-шоу по телевизору, где глумятся над украинцами, выхолащивают потенциал, забалтывают, убаюкивают зрителей.

У нас есть товарищ, детей которого мы в свое время вывозили в Минск. Он тогда получил осколок, подлечился, вернулся в роту, а сейчас остался со вторым тяжёлым ранением в инвалидной коляске. Он говорит, что в его отделении было пять добровольцев-россиян. Через месяц не осталось ни одного. Они просто разорвали контракт и уехали. И таких отказников огромное количество. Потому что нельзя ехать на войну за заработком или потому что бросила жена, – это не мотивация для окопов. Должно быть что-то главное в душе. Знание, что мосты сожжены, и что, если проиграешь, страны, которую ты любил, уже не будет.

И думается нам, что выцветшее красное знамя, трепещущее на Ясиноватском блокпосте, это не ностальгия по великому прошлому, а символ Победы. В этом знамени огромная энергетика, в его одноцвете собрано всё – и ярость фронта, и напряжение тыла. Там те, кто воюет, и те, кто их ждёт; кто отдает фронту последний рубль или не последний миллион; кто ночами сидит в конструкторском бюро, работая на победу; те, кто уезжает на войну, и те, кто крестит их в спину.

***

Два письма от подписчиков. В первом: «Всё правильно пишите, только дайте ещё на всякий случай методичку по выживанию в городской среде». Второе: «…у вас в текстах много пессимизма (согласны, – от авт.), размытости (ещё более согласны, потому что о многом писать просто нельзя, – от авт.). Красной нитью во втором письме звучит вопрос: «Неужели всё так плохо?»

Да нет. Точнее, смотря где. В Ростове всё хорошо, в городе полно людей, едущих по М4 в Краснодарский край, на море. Возле первого же подсолнечного поля куча машин: мамы фотографируются с детьми, присев на корточки, в жёлтых подсолнухах. А вот в Горловке не очень. И в Ясиноватой. Где находишься, тем настроением и напитываешься. И совсем плохо в тех семьях, где вчера кто-то погиб. Недавно заезжали в Таганрог, в пункт временного размещения, передавали передачу одной женщине с дочерью. Они из Донецка. Светлые такие, хорошие. Говорим: «Может, чем помочь, деньгами, ещё чем?» – «Нет, не надо, у нас папа воюет, зарплату переводит». – Вчера звонят – погиб их папа. – Вот у кого плохо! И такие звонки почти через день. Превращаются в память имена, лица…

В целом - обстановка рабочая. Бывало хуже. Если включить телевизор и послушать разных экспертов и Конашенкова, так вообще всё хорошо. Европа к зиме замёрзнет, оголодает – приползёт договариваться. И здесь поразительный контраст подачи материала по сравнению с 2014 годом. Тогда, после Одессы, во времена Славянска, многие мужчины не могли спокойно смотреть телевизор, выходили курить на улицу, по скулам ходили желваки. А потом ехали на поездах, перекладными, за свои деньги, просачивались через границу, потому что не было сил оставаться в стороне, когда там свои погибают. Русский русскому помоги…

И не нужны им были никакие зарплаты, ничего не надо было, кроме сопричастности. Но сейчас такого посыла и близко нет. Хотя на втором этапе операции большой расчёт на добровольцев. Вчерашние армейские специалисты пожимають плечами: «Чё ехать, без нас справятся». – Вон карты, на них красные стрелочки. И как правильно кто-то написал в тг: «Я и не знал, что пьяные остатки нашего батальона такая внушительная стрелка».

В 2014 был понятный призыв: «Наших бьют!» – Сейчас нет. Лишь молчаливое красное знамя в кадре. А деньги зачастую способны мотивировать на принятие решения, на приезд, но не на стойкость под огнём.

Внутри войны своя жизнь, своя атмосфера. Там лучшие люди нашей общей Родины. Хотя они об этом не размышляют - герой герою легко может поджопник выписать за нерасторопность. Вчерашние «мобики», которые ещё недавно обречённой ломаной цепочкой бежали по полю к девятиэтажкам на окраине Мариуполя, теперь настоящие воины. В их покорности выполнить любой, пусть самый гибельный приказ, – вся тайна православного смирения. Ни разу мы не видели, чтобы кто-нибудь из них, в увольнении, во дворах Донецка, рвал на себе рубаху, как на видео из Украины, и кричал: «Да я пять месяцев в окопах…» – Они по горло в войне, а такие не кричат, молчат, и уходят от разговоров. Что уже говорить о тех, кто воюет много лет, кто и имя в чести сохранил, и живой остался. У кого учиться, если не у них? Война порождает таких огромных людей, что стоя рядом, целиком их и не рассмотришь, только издалека, из будущего. И о патриотизме с ними говорить не стоит, это слово для них из другого мира - где телешоу.

Что ждать? Кто его знает… Наступлений на встречных курсах. Просто мы стараемся быть очень осторожными в оценках успеха; есть опыт Карабаха, видели, что там происходило: по телевизору побеждали, а потом сюрприз... Есть опыт поражения. Поэтому на воду дуем. Методичку дадим. И не для того, чтобы в нужный час ей воспользоваться, а наоборот, чтобы не сбылось…

***

Второй день идут бои по дуге Авдеевка-Пески. Пауза закончилась. Вся северная сторона Донецка грохочет. ВСУ обстреливают дороги и перекрёстки заградительным огнём, в результате хаотично накрывают жилые кварталы. Люди звонят, плачут в трубку. Нервный срыв у многих. В Ясиноватой то же самое. Больных в прифронтовых больницах из палат переводят в коридоры, операционные в подвалы.

Пацаны штурмуют укрепрайоны Авдеевки.

***

Коротко по Донецку.

Основные удары на себя принимают Куйбышевский и Киевские районы. Ещё насыпали "лепестков". Коварная мина, известная с войны в Афганистане. Для чего вообще минируют прифронтовую зону? – В идеале, чтобы выбитый с позиций противник не смог отступать организованно. Поэтому в тыл заранее заходят ДРГ и минируют возможные пути отхода. Ну, чтобы побольше паники и потерь. – Это понятно. А вот просто рассыпать мины над жилыми кварталами – это вне военной логики. Те, которые упадут на асфальт, их ещё можно заметить, если о них думать, а вот те, которые останутся лежать возле подъездов, в траве на детских площадках, на тропинках короткого пути в магазин, те будут калечить детей и пенсионеров. По крайней мере, один мужчина уже подорвался, был доставлен в 21-ю больницу на Октябрьском, где мы часто бываем. С самой больницей связи нет с обеда, она находится в непосредственной близости с Песками, которые сейчас штурмуют.

Пески, как и Авдеевка, сейчас самые мощные укрепрайоны на Донбассе и вообще, наверное, в Европе. Потому что тут, даже в самые перемирные перемирия,  постоянно шла война. С обеих сторон стояли мотивированные войска.

 

* БЧ 3

Николай Гаврилов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"