На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Православное воинство - Публицистика  

Версия для печати

Великая Отечественная война. 70 лет спустя…

Выступление на пленуме Союза писателей России 21 июня 2011 года в Смоленске

В сущности вся русская литература, созданная народом и писателями разных эпох, – о войне. Начиная с былин, через «Слово о полку Игореве» к Толстому и Шолохову. Один сюжет: он ушел в поход, она его ждёт. А дальше, как в старой русской песне, которая так и называется: «Песня ополчения»:

Над Москвой заря занималася,

На Руси война начиналася.

Собирала Русь войско бранное.

Всем сынам её служба явлена.

У мово мужа коня не было.

Коня не было, ехать не на чем.

Уж ты, милый мой, друг – душа моя,

Ты заложь меня, да ты купи коня.

Службу выслужишь,

Да меня выкупишь…

Но в том-то и дело, что, когда война затягивается, когда ополчение сводится в регулярные части, дивизии и полки, война для народа начинает иметь несколько другой характер. Поражение, как правило, придавливает в основном простой люд, так называемое гражданское население. Победа…

Победе радуются все. Вчерашний ополченец рад и тому, что остался цел и что скоро домой, к жене и детям. Он оставляет вчерашнее поле битвы с ощущением счастья, с чувством освобождения от непомерной тяжести солдатских ремней и подсумков. Он оставляет маршалам, генералам и политикам делить ордена и трофеи и спешит туда, где земля пахнет пепелищем. Он растаскивает головешки сожжённого дома, на телеге в ближайший ров свозит противотанковые мины, чтобы распахать вытоптанное нашествием поле. Надо кормить детей.

На войне у солдата выбор невелик – между жизнью и смертью. Всё остальное – нюансы. Они-то, нюансы, и есть тот предмет, над которыми томится душа художника.

О Великой Отечественной войне у нас создана целая литература. Константин Дмитриевич Воробьёв, Василь Владимирович Быков, Виктор Петрович Астафьев, Юрий Васильевич Бондарев, Иван Иванович Акулов, Сергей Андреевич Крутилин. Эти и другие имена вошли в русскую литературу советского периода как создатели классики военной литературы, военной прозы.

Но река не пересохла. Такие реки не иссякают. Фронтовики уходят. О войне пишут не воевавшие. Пишут. Снимают фильмы. Тема огромная. Она волнует, влечёт, как бездна.

Вот уже 70 лет прошло с тех пор, как сюда, на Смоленские земли, через Белостокский выступ и пущи Белоруссии, хлынул моторизованный поток германского вермахта и 65 – с майских дней 45-го года, когда всё закончилось в Берлине, Вене и Праге победой Красной Армии и союзников.

В военной теме какое-то время существовала некая пауза, связанная, возможно, с тем, что начали уходить писатели-фронтовики, а у общества пропал интерес к военной теме, да и к книге вообще. Но теперь война снова вернулась на страницы книг.

Писатели и историки этой темы так или иначе делятся на два, и даже три потока. Первые, и наиболее многочисленные, сочиняют о том, как русские вначале бежали и полками шли в плен, и как потом мародёрствовали в Восточной Пруссии, Венгрии, Германии, Австрии. Вторые пытаются удержать старые, полуразрушенные окопы идеологических установок и штампованных догм советского периода. Третьи, освободившиеся от принципа демократического централизма вторых и, по своему происхождению и воспитанию не подверженные психологии и свободные от партийных обязательств первых, пытаются искать пусть и не истину, но хотя бы правду. Правду о том, как дрожало на дне окопа сердце маленького человека, как оно страдало по жене и детям, братьям и сёстрам и как обретало силу, чтобы в следующую минуту встать по приказу взводного лейтенанта, перешагнуть бруствер и пойти под пули, в последнюю, быть может, атаку.

Таким образом, литература о войне – это литература о том, как два разлучённых сердца страдают в вынужденной разлуке посреди бойни, где ни для них, ни для их возможного счастья места абсолютно нет.

Тема войны, той, Великой Отечественной, на которой мы, нынешнее поколение, не были, и на которой были все мы, русские, татары, башкиры, якуты, мордва, казахи и все, кто тогда наполнял Советский Союз, – эта тема будет жить всегда. И не потому, что писатели-фронтовики оставили пробелы, какие-то пустоты, о чём-то не договорили. Они сказали всё. О войне будут появляться новые и новые книги потому, что тема эта неисчерпаема, что человеку, писателю и читателю необходим герой, одолевший, казалось, неодолимое. Потому что уставшее в моральной и нравственной неопределённости общество не может бесконечно жить в унынии и ощущении собственной неполноценности и никчёмности. Нужен пример из истории, когда бы люди были народом, единой плотью и единым духом. Ближайшая история – это Великая Отечественная война.

Многое, многое ещё лежит под спудом. Умершие фронтовики, рядовые солдаты Подмосковья, Смоленского сражения, Сталинграда и Курской Дуги так и не оставили воспоминаний. Они промолчали всю жизнь, сторонясь шумных, помпезных праздников в честь Победы. Благо, если кто-то сумел разговорить их и записать те потрясающие и непечатаемые в те времена простые и жуткие истории. О многом помалкивают затаившиеся архивы. Когда я работал над документальными книгами «Армия, которую предали» (История гибели Западной группировки 33-й армии и её командующего генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова весной 42-го под Вязьмой) и книгой «Последний рубеж» ( Стояние 49-й армии генерала И.Г. Захаркина под Серпуховом у Всокиничей и Кремёнок в октябре-декабре 41-го), пришлось перелистать много документов. Те, кто знаком с архивной работой, знают, что, прежде чем заказать нужное дело (папку с документами, донесениями, картами, сводками), необходимо просмотреть описи. Так вот в описях донесений штабов дивизий штабу армии примерно 15-25% дел засекречены. Я коснулся всего лишь дивизионного уровня. Дивизия, как известно, является первой тактической единицей на войне. История войны засекречена на начальном этапе, на первой своей ступеньке. Что уж говорить о донесениях штабов армий штабам фронтов и, тем более, штабов фронтов в Ставку.

Победитель не получает ничего. Хемингуэй сказал это немного о другом. Но истина эта вполне приложима и к нашей теме. В «песне ополчения» выражена сердечная боль женщины, проводившей на войну мужа, который, чтобы сесть на коня и выступить в поход воином, готовым к битве, заложил свою жену. И вот она его ждёт.

Если же иметь в виду, что она, жена, – это Родина, то тема расширяется в простор глубочайшего гражданского смыслового наполнения.

Как и все мужья, да со войны идут,

Моего дружка, да и в завете нет.

Один конь бежит, на нём явь лежит,

Сабля вострая, да мой шелков платок…

Но и те, кто вернулся, вернулся к руинам. Послевоенный период разрухи и нечеловеческих усилий по восстановлению и налаживанию жизни, особенно в областях, где полыхала война, лёг на плечи фронтовиков, их жён и вдов. И эта тема требует нового, более пристального взгляда. Взгляда из современности. Тема, достойная восхищения и поклона. Тема, таящая неизведанные глубины.

Народ, живущий на земле, которая некогда была опустошена войной, унижена и вытоптана завоевателем, а затем освобождена русским солдатом, долго живёт памятью о том горе, которое принёс оккупант, и том счастье, которое принёс воин-освободитель.

Я родился и вырос под Рославлем на реке Десёнке, притоке Снопоти и Десены. До 1944 года моя родина была Смоленщиной, потом стала частью Калужской области. Дом, где я родился, был построен в начале пятидесятых на месте окопов. Местная мифология – это истории о том, что происходило в деревнях и в лесах во время оккупации, боёв и после того, как война укатилась к Рославлю и Дорогобужу. Всё, впитанное тогда, в детстве и юности, жизнь среди бывших фронтовиков, которые говорили правду только хорошенько выпив, зримые следы войны – окопы, блиндажи, одинокие солдатские могилки у дорог и в лесу на земляничных полянах, железо, которым были буквально наполнены леса и поля, – как это не могло и не может сказаться? Этот ландшафт и эти пейзажи воспитывали нас. Они заключали в себе и источали глубочайший нравственный смысл. Теперь эти могилы оказались на проданных землях. Многие забыты. Время сравняло рельеф.

Проза о войне, которую пишет наше поколение, – это как раз таки попытка выкупить эти могилы, эти страдания у забвения.

Сергей Михеенков, писатель (г. Таруса)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"