На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Национальная идея  
Версия для печати

Поем тебе, Волга, седьмой десяток лет

Очерк

Впервые Волжский народный хор увидел «вживую» в начале семидесятых годов теперь уже прошлого века. Было это в маленьком провинциальном городке – в Арзамасе, что в Горьковской, теперь уже в Нижегородской области.

Тогда было принято в летние месяцы проводить по всей стране сборные концерты. Приезжали знаменитые артисты, и чтобы всем хватило места, устраивали концерты на стадионах. Вот и в Арзамасе в теплый июньский день случилось на улицах затишье – казалось, люди, все, как один, из дома не выходили. А они в это время оккупировали городской стадион и смотрели, и слушали Михаила Пуговкина с Зоей Федоровой, аплодировали Ольге Воронец, подпевали «Синей птице».

Среди артистов был и Государственный Волжский русский народный хор. С оркестром, танцевальной группой и раздольными песнями. Не вспомнить сейчас, что именно исполнял хор, но вот их «Самару-городок» затем несколько дней напевали арзамасцы. Меня больше всего поразила частушка, так искренне исполненная певицей:

Кабы я была красива,

Я бы в городе жила.

С ридикюлем бы ходила,

Говорила бы на «а».

И так она выделяла это слово «ридикюль», что не заешь, что это такое, но представить можно – модно это, сверх модно. А уж на «а» говорить – мечта каждой волжанки.

Несколько раз она пела эту припевочку, а люди скандировали; «Еще давай! Валяй сызнова!» А что было делать певице и хору? Пели снова и снова.

Это потом уже, по прошествии многих лет стало понятно: каждый песенный коллектив имел свою неповторимую изюминку. В Омском народном хоре придумали картинку с медведем. Тот танцевал, играл на бубне, веселил артистов и публику, и всем было понятно: пусть люди не верят, что по российским улицам разгуливают медведи. Они если и есть, то вот, смотрите, что вытворяют – народ веселят!

Воронежский хор гордился непревзойденным чудом – частушечницей Марией Мордасовой. Пожалуй, нет у нас в истории национальной песни, когда бы за частушку, и за голос, конечно, присваивалось высочайшее звание народной артистки СССР. Мало того, Мордасова была еще и Героем Социалистического Труда.

Северный хор вообще чудесным образом сохранил архангельское цоконье – цулочки, ведероцко - и плавное фольклорное пение, будто низким северным небом прикрытое.

Сибирский хор выпустил на волю двух прекрасных музыкантов, которые впоследствии украшали, а один до сих пор украшает нашу родную культуру. Я говорю о Валентине Левашове и Викторе Захарченко. Это были и есть знаковые личности, по ним равнялись и продолжают равняться истинные исполнители русской песни.

Конечно же, нельзя умолчать о хоре имени Пятницкого. Как Митрофан Ефимович когда-то собирал по деревням голосистых крестьян, так и потом туда отбирались лучшие           голоса со всего Союза. Тем этот коллектив и славился – Прокошиной, Клодниной, Захаровой, Коток, Подлатовой. Было поразительно видеть, как они – солистки, народные и заслуженные, только что запевали песню, а потом становились в ряд с подругами и пели, как рядовые артистки.

Но этот хор, как и хор Всесоюзного радио и телевидения под руководством Николая Кутузова, находились в двух шагах от Кремля, потому в первую очередь для них открывались лучшие концертные площадки, студии центральных радио и телевидения.

Что еще примечательно: каждый хор вдыхал жизнь только ему присущую песню. Хор Пятницкого, например, «И кто его знает» со старой Смоленской дорогой. В Воронежском солистка Мария Уварова взяла и сочинила «Ой, мороз-мороз». До сих пор никто и не ведает, что это авторская песня – народная, и весь сказ. Омичи прогремели с бродягой, переплывающим Байкал, или Кутузовский хор со звонкоголосой Екатериной Семенкиной – «Огней так много золотых». А к Волжскому хору навсегда приросли незамысловатые страдания «Ах, Самара-городок». Да, сосем недавно это было…

Теперь такого не бывает, теперь на все коллективы, за редким исключением, одни и те же песни: «Когда мы были на войне»,  «Я на печке молотила» да про коня, с которым идет кто-то вдвоем. Будто и нет, и не было никогда истинной народной песни.

Теперь, если и осталось что из прежнего, даже по пальцам не надо считать. На самом деле: если хочешь погубить дело, прерви традицию. Ее и прерывали – или в угоду времени и временщикам, или в погоне за выживанием.

Накануне своего ухода Митрофан Ефимович Пятницкий написал (не могу свидетельствовать точно, до слова, но смысл таков): «Если хор будет петь в ресторанах или стоять на подпевках, уберите мое имя из упоминания. Это уже не мой хор».

Это теперь, а тогда народ знал все государственные хоры. Когда они звучали по радио, все могли узнать их по голосам. Всегда узнаваем был и Волжский хор, родившийся в Куйбышеве, а люди, невзирая ни на что, говорили: «Вон как в Самаре поют».

В 1952 году Петр Милославов, яркая личность в народном искусстве, решился на необыкновенный эксперимент – создать в Поволжье народный хор. В репертуаре, как он считал, должны быть истинно волжские народные песни с необыкновенным голосом волжских напевов. Именно он осуществил уникальную для того времени расстановку артистов на сцене так, что с любого места в зрительном зале прослушивается вся голосовая палитра, все тембры и подголоски, сливающиеся в мощное хоровое звучание.

Милославов каким-то особым образом почувствовал это волжское звучание. Величавая Волга. Бугристое правобережье. Заливные луга левого берега. Необыкновенный звенящий простор. Сама природа породила на Волге природу людского голоса: вместе с привычным народным тембром в песню всегда вплетались академические голоса. Ими изначально владели татары, чуваши, мордва… Как от этого отказаться? Вот и решил Петр Милославов так «заставить» петь хор, что в нем просматривалась удивительная мягкая полуакадемическая манера пения. Один раз услышишь – никогда не забудешь.

И что сегодня особенно радостно: коллектив сохранил заложенные основателем и его последователями традицию народного волжского пения, ни с чем не сравнимое и только этому хору присущее. В этом сила хора и его будущее. Так считают сегодняшние руководители – директор коллектива Виталий Натаров, хормейстеры Елена Каплина, Наталья Кузнецова, балетмейстер Валерий Анучин. Их поддерживают певцы, танцоры, музыканты. Они дорожат наследством, не транжирят его, а преумножают. Подтверждение тому – недавние гастроли в Подмосковье.

Как же я рад был, когда на второй день Всемирного Русского Народного Собора, 2 ноября, замечательна русская певица Татьяна Семушина предложила: «Поедем сегодня в Реутов, там волжане поют». Почему-то мне сразу вспомнился Арзамас, вспомнилось, как в середине сентября группа писателей и артистов участвовала в фестивале «Бородинская осень», и там Таня неожиданно вспомнила давнюю песню и напела ее участникам «Осени»:

Ты скажи, скажи, Волга-матушка,

Из каких глубин начинаешься?

Полноводная, величавая,

Где красы своей набираешься?

Вспомнил и даже услышал, какая чуткая тишина тогда прозвенела в зале. По лицам было видно, насколько трепетно коснулись песня и Танин голос сердец. А эти люди видели и слышали немало прекрасного. А тут полем повеяло, волжская ширь объятия распахнула.

Как от такого отказаться? И мы поехали в Реутов.

Светящая, бесшабашно радостная Москва осталась позади, и мы оказались на затемненных улицах, как когда-то говорили, в рабочих кварталах. Быстро нашли дворец культуры – горожане, сами того не ведая, указали нам дорогу – на концерт шли люди, и по одному, и парами, и целыми группками. Уже одно это придавало радости – публика будет. Какое там будет? Яблоку было негде упасть… Как же, оказывается, недосягаема наша родная песня для коверканья и поругания, если на Волжский хор пришло столько молодежи.

А на сцене – купеческие дома, церковная колокольня, красноватый отблеск солнца в свежевымытых окошках. Уголок самарской улицы. Волги не видно, но ловишь себя на мысли, что этот уголок улицы как раз и сбегает по пологому склону к матушке-реке.

Ох, ты сердце, сердце девушки, не видать мне теперь покою… Песня Дунаевского, ставшая давно уже народной. Певцы хора, стайкой за стайкой, выходят на сцену, завораживая зрителя и мелодией песни, и голосами, и чудной русской картиной. А потом самарские припевки «Где мои шестнадцать лет?», а за ними «Меж крутых бережков». Подоспели танцоры со «Стиркой на Самарке», которых сменила целая песенно-танцевальная картина «Грунюшка».

«Самара – город небольшой». Пел хор рожденную в народе песню, а зрителям все виделось по-другому: огромный город, певучий, талантливый, несмотря ни на что – радостный, счастливый. Как же радовались зрители! У них артисты не выпрашивали аплодисментов, не заигрывали – люди сами, не скрывая радости, благодарили певцов и танцоров, музыкантов.

А как по-другому? За гармониста Дмитрия Данилина и в огонь пойдешь, и в воду. За русского татарина Романа Иброгимова любая бы девка выскочила, настолько он хорош, этот необыкновенный плясун. Да все артисты – украшение русской песни, русской пляски. Почему-то всегда складывалось в народных хорах, что женская певческая группа лидировала. В Волжском хоре все изумительно хороши – что певицы, что певцы, что танцоры, что музыканты. Заглядишься и заслушаешься.

Как же истосковался народ по родной песне!  Как же, оказывается, бережно хранят в своей памяти русскую песню люди, если каждый номер концерта принимался не на ура – со слезами на глазах. Слезами радости и счастья.

Это потом уже, после выступления, люди выходили на улицу и продолжали радостно напевать:

Ростов на Дону,

Самара на Волге.

Я тебя не догоню –

У тя ноги долги…

Государственному Волжскому русскому народному хору исполнилось в этом году 65 лет. Седьмой десяток лет трудится на красавице-Волге этот удивительный коллектив. Он сегодня продолжает верно и достойно хранить заложенные предшественниками традиции и дает нам возможность полюбоваться патриотизмом.

Поклон низкий вам за это, дорогие волжане. Земно кланяемся за радость от напоминания, что мы русские люди - не государевы, а государственные.

Иван Чуркин (Саров)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"