На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Национальная идея  
Версия для печати

На историческом изломе

Глава из книги

Об авторе

Евгений Степанович Савченко родам из поселка Красная Яруга Белгородской области, из семьи крестьянина-фрон­товика, председателя колхоза. И свои крестьянские корни он свято чтит – по церковным книгам изучил историю своих крестьянских предков до седьмого колена.

Выпускник Тимирязевской сельскохо­зяйственной академии, Евгений Степанович, связал свою жизнь с землей, с крестьянским трудом. И когда в 1993 году он стал главой администрации Белгородской области, земля продол­жала оставаться его главной забо­той, потому что земля для русского человека – это жизнь, жизнь во всех ее проявле­ниях. Недаром именно Евгений Степанович стал зачинателем про­граммы “Свой дом”, возрождения традиций земского самоуправления, хозяйственных и культурных связей с Украиной и Белоруссией. А близ Прохоровки, на третьем ратном поле России, был создан грандиозный Па­мятный мемориал воинам Великой Отечественной войны.

Заботой о земле, о людях на ней живущих, продиктованы и размы­шления Евгения Савченко, вошедшие в его книгу, с главами из которой мы зна­ком наших читателей.

 

***

Говорят, что китайцы, выражая край­нее недовольство кем-либо, желают ему жить во времена перемен. Еще го­ворят, что будто бы это воспринима­ется, как самая большая обида. Китайцы – мудрый народ, они, на­верное, более прозорливые, чем мы, потому и пошли совершенно иным путём. Да такими семимильными ша­гами, что весь мир заговорил о китай­ском феномене.

Мы также хотели, как лучше, а полу­чилось, как всегда. Скажи любому из нас лет десять назад, что на пороге 21– го века мы будем иметь такую жизнь и такой строй, как сегодня, мы бы, на­верняка, подумали, что у шутника не все в порядке с головой.

Но факт остается фактом: минувшие 10 лет так перекроили бывшее наше государство, так перекорёжили наши устои и идеалы, гак изменили нас са­мих, наши представления о жизни и её смысле, что впору говорить уже о новой общности людей, но уже не советской, а пореформенно – рос­сийской. Причём, в горячке преобра­зований, безрассудной оревнова– тельности рушить всё и вся, мы столько наломали дров и наделали ошибок, что теперь нам и нашим по­томкам потребуются десятилетия, чтобы если не вернуть всё на круги своя, то хотя бы привести экономику и само общество к рациональному и здравому знаменателю.

Приезжаю как-то летом к Василию Яковлевичу Горину в колхоз имени Фрунзе, пожалуй, в лучшее хозяйство страны. Поговорили о видах на уро­жай, о том, о сём, а потом гостепри­имный хозяин, как всегда, предложил посмотреть поля. Ездили, ездили и уткнулись в лесополосу.

– А знаешь, Евгений Степанович, – говорит Горин, – дальше вроде бы уже ехать и нельзя – граница.

Что делать, развернулись и поехали на “свою” территорию, дабы не нару­шить “незалэжность”.

Как говорится, дожили! Сегодня моя малая родина – Красная Яруга – то­же, по сути дела, пограничная зона. Некоторое время назад один из столичных журналистов упросил меня свозить его в мой родной район и в одном из сел, которое буквально в километре от границы с Украиной, разговорились со старожилом.

–  Ходите к соседям? – спрашиваю деда.

– А то нет, – отвечает. – Это вы, потики, визы там всякие испрашиваете, паспорта показывает, а мы как до­ходили друг к другу в гости, как делись друг с другом последним, как женили своих сынов на гарных дивчинах, так и впредь будем делать. Мы, простой народ, в отличие от вас, шлагбаумов не терпим, а тех кто эти межи межи нарезал, посылаем туда, куда Макар и телят не гонял. Вот так-то, Степаныч. Мотай на ус  и передай там, в Москве, чтоб крепко думали, прежде чем какой закон принимать. А то ведь окончательно от народа оторвётесь, и он вам этого никогда не про­стит. Ну а тем, кто в Пуще-то Беловежской передел сотворил, будет, будет кара Господня.

Много месяцев прошло с той встречи, а слова ветерана по прежнему занозой сидят в сердце. В самом деле, почему, для чего мы, жившие дружно не одну сотню лет, вместе, плечом к плечу, за­щищавшиеся от внешних врагов и ру­ка об руку отстраивающие общую страну, вдруг в одночасье взяли и раз­брелись по национальным кварти­рам? Причём, разошлись против воли большинства, по злому умыслу недру­гов, из-за неумеренных амбиций сво­екорыстных политиков. Разошлись, разбежались и каждому стало гораздо хуже, чем прежде.

Между тем, глобальные перемены произошли не только в перекройке границ – либеральные реформы образца 1992 года обрушили эконо­мику, обескровили финансовую сис­тему, до опасного предела расшатали государственный каркас, а почти 60 процентов народа отбросили за черту бедности. Сегодняшнее российское общество – общество апатии и пес­симизма, общество обманутых на­дежд и несбывшихся ожиданий. Се­годня у общества нет объединяющем национальной идеи, а у государства чётко выверенных базовых ориентиров: что строим, куда идём, что впереди?

Впрочем, наверное, я оговорился, назвав реформы либеральными. Нет, они с самого начала были не либеральными, не монетаристскими, как нас постоянно убеждали идеологи новой России. – они изначально были примитивными. В моём понимании либерализм предполагает целый свод основополагающих принципов – расширительное избирательное право, политический плюрализм и свобода слова, приоритет прав человека в государстве, равноправие всех граждан, независимо от национальности, вероисповедания и пола, реальное разделение законодательной, исполнительной и судебной власти, парламентский контроль за действиями высших должностных лиц.

Что же мы имеем в итоге, господа либералы? Неужели всё из перечисленного живет, действует, работает? Кое в чём, правда, мы очень преуспели, скажем, со свободой слова, которая сегодня или полностью монополизирована олигархами, или агонизирует в скандальности и “бульварщине”.

Хочу зафиксировать этот момент. Поздний вечер. Сегодня 17 ноября 1999 года. Борис Николаевич Ельцин отбыл в Стамбул на так называемый саммит ОБСЕ, где ему будет предложено объясниться перед Западом по Чечне.

Он полетел в Стамбул, а весь радиоэфир, особенно зарубежный, уже живет ожиданиями скандала: дескать, вызвали Президента России на ковер, чтобы поставить его на место.

Забегая вперёд, скажу, что я не поклонник Бориса Николаевича Ельцина и никогда не рукоплескал по части его решений и действий, но поступки нашего Президента в Стамбуле в части отстаивания национальных интересов России в данном случае были правильны и дали понять всему миру, что Россия не позволит помыкать собой и ещё способна сама решать свои внутренние проблемы.

А напомнить об этом необузданным политикам было самое время. Ведь это факт, что в последние годы запад­ные страны стали грубо вмешиваться в наши внутренние дела, бесцеремон­но поучать, как нам следует жить. Вот уже и вице-президент США Альберт Гор выступает в роли прочувственного “добродетеля”, дескать, у нас, росси­ян есть все основания беспокоиться о здоровье Б.Н. Ельцина. А спикер па­латы представителей Дик Арми сетует, что действия американской администрации в отношении России стали “самым большим провалом внешней политики США со времён вьетнамской войны”.

Истины ради, надо признать: Америка всегда вела себя подобным образом по отношению к слабым и зависимым от неё государствам.
Поэтому и не стесняются и не подбирают дипломатические выражения в отношении страны, которая
все десять лет реформ клянчила у Запада кредиты и гуманитарную помощь. Дескать, знай сверчок свой шесток, ведь “мы (США – Е.С.) истратили триллионы долларов за сорок лет, чтобы оформить победу в холодной войне против России”.
Победу оформили и теперь Государственный секретарь Дж. Бейкер (именно ему принадлежат последние слова) таким образом “оформляет” свои мысли, нисколько не думая о том, что его откровения у каждого честного россиянина вызовут законный протест и не прибавят авторитета Америке.

Собственно говоря, она никогда и не заботилась о нём – для неё на первом плане всегда была сфера интересов.
По всему видно, что в эту сферу сегодня переместился и Кавказ с его запасами нефти. Иначе чем объяснить столь недружелюбное толкование западными политиками событий в Чеченской республике? “Уважайте права человека, – говорят нам, – ведите диалог с террористами политическими методами”.

Налицо политика двойных стандар­тов. Казалось бы, какое отношение имели Штаты и НАТО к событиям в Югославии, к конфликту между сер­бами и албанцами? Это сугубо внут­реннее дело суверенной страны. Однако тогда натовцы не говорили о необходимости политического диалога – они направили на Югославию армады бомбардировщиков, превращая в руины школы и больницы, мосты и заводы. За 78 дней Косовской военной компании натовцы сбросили на мирные города и сёла Югославии свыше 23 тысяч бомб и ракет. Как подсчитали независимые сербские экономисты, ущерб, причинённый только промышленности страны составляет 1,74 миллиарда фунтов стерлингов.

Между тем ни одного жилого дома ни в Америке, ни в Англии, ни во Франции сербскими “террористами” взорвано не было. У нас же без малого тысяча шестьсот мирных жителей пострадали в результате взрывов в Москве и Буйнакске, сотни русских людей томятся в плену у чеченских боевиков, и мы наводим конституционный порядок в субъекте Федерации. И всё равно не моги, не смей уничтожать бандитов, садись с ними за стол переговоров. С кем? С Хаттабом?! С Басаевым?! С Удуговым?! С беспомощным Масхадовым?! Чтоб потом вновь взрывались жилые дома, чтоб людей по-прежнему обращали в рабство, а страна стала сплошной зоной террористических актов?! Ведь захватывая целые районы Дагестана летом 1999 года, чеченские боевики не собирались довольствоваться выходом к Каспийскому морю – им был нужен пожар на всём Кавказе, в том числе и в Нагорном Карабахе.

Пока следствие не выявило истинных заказчиков и исполнителей взрывов в Москве и Буйнакске, никто не имеет права связывать эти террористичес­кие акты с чеченским "следом”. И ни в косм случае нельзя толковать собы­тия в Чечне односторонне, а террито­рию республики рассматривать ис­ключительно как криминогенную. То, что мы имеем сегодня в Чечне, – иго то, что наши политики сконструиро­вали в этой республике ещё десять лет назад. И в дампом случае было бы не­справедливым оправдывать и обелять собственные просчеты и ошибки, по­скольку сегодня у России нет сколь­ко-нибудь внятной политики на Се­верном Кавказе.

Позволю себе высказать свою точку зрения на ситуацию в Чечне, которая сегодня для всех нас как саднящая ра­на, как напоминание о том, что в та­кой многонациональной стране, как Россия, нельзя уподобляться слону в посудной лавке и действовать по еди­ным стандартам и схемам.

Наверное, я имею право так говорить и потому, что достаточно хорошо знаю историю чеченского вопроса, который возник не сегодня и не вче­ра, когда там появились Басаев и Хат­таб, а гораздо раньше. Работая в ЦК КПСС, я курировал, как тогда гово­рили, чечено-ингушскую партийную организацию и по долгу работы часто бывал в этой республике.

Давайте говорить прямо: у этого наро­да трагическая история, связанная с многолетней войной с Россией в XIX веке, с борьбой за независимость в веке ХХ-ом, с его насильственным выселением в районы Казахстана во время Великой Отечественной вой­ны. Это гордый и очень ранимый на­род, с которым после всего проис­шедшего нельзя было в 1990-1991-м годах поступать с точки зрения “си­лы” и наступать вновь на те же “грабли”, которые мы использовали в прежние времена. Я уверен, что наш народ ещё не знает всей правды, поче­му и в чьих интересах к власти в Че­ченской Республике был допущен генерал Дудаев, для чего и с чьего со­изволения эту республику вооружали самым современным оружием и по сути дела сознательно подталкивали к вооруженному конфликту с народами Кавказа.

Давайте вспомним самую ближай­шую историю. Уже в 1989-1990-ом годах республика клокочет. Массо­вые митинги, шествия, недовольство существующим порядком вещей. Кто-то разве захотел услышать и по­нять чеченский народ? Свидетельст­вую: ни одна моя аналитическая за­писка, подготовленная по итогам поездок в Чечню, не была рассмот­рена подобающим образом. Ни Гор­бачев, ни другие руководители страны не увидели (а может быть, не хо­тели видеть!), что на территории Чечни уже тогда создавался очаг со­циальной напряженности. И разве нс о многом говорит тот факт, что когда в Грозном убили средь бела дня и при большом скоплении народа настоящего коммуниста и интерна­ционалиста, первого секретаря Гроз­ненского горкома КПСС Виталия Куценко, никто и пальцем не поше­велил, чтобы довести это дело до конца, а виновных привлечь к ответ­ственности.

Иначе говоря, еще в 1990-1991 го­дах с нашего молчаливого согласия (и, наверняка, с чьего-то одобрения!) на территории Чечни уже были созда­ны все предпосылки для появления криминальных группировок. И разве это не факт, что до своей смерти гене­рал Дудаев трижды обращался к Б.Н. Ельцину с просьбой о встрече и вся­кий раз получал отказ. Потому-то ме­ня не покидает ощущение, что если бы не было сегодняшней Чечни, прежним политикам из Кремля её на­до было бы непременно придумать. И потому я с полным основанием могу говорить о том, что нынешняя ситуа­ция в Чечне, как и в целом на Кавка­зе, полностью на совести таких поли­тиков, как Горбачев и Ельцин, которые проявили непростительную политическую близорукость и страте­гическую ошибку, которую приходит­ся исправлять сегодня. И придется исправлять ещё многие-многие годы наперёд.

Война в Чечне, конфликт между ин­гушами и осетинами, противостоя­ние карачаевцев и черкесов, сепара­тистские настроения, многие другие негативные процессы в межнацио­нальных отношениях – всё это горь­кие последствия развала СССР. А ес­ли говорить обобщённо на фоне событий последних лет, в России произошли такие глобальные изме­нения, которые прежде не укладыва­лись даже в самом больном вообра­жении.

В самом деле, кто бы мог подумать, что из двух самых мощных и конку­рирующих держав – СССР и США, одна станет заниматься саморазруше­нием и самобичеванием, выставлять на посмешище свою историю, а дру­гая диктовать всему миру, в том числе и России, с позиции гегемона свои правила игры? Кто бы мог предста­вить, что друзья из Варшавского сою­за строем уйдут в стан противника? Что Япония вновь реанимирует свои притязания на Курильские острова? Что Россия вошла в первую десятку самых коррумпированных государств мира? Что масштабы преступности не на шутку пугают Запад, который боится её экспорта из России?

За короткий срок произошла девальвация ценностей и приоритетов, морали и культуры. От человека, «похожего» на Генерального прокурора, мы начинаем под таким же нравственным углом зрения воспринимать страну, похожую на Россию. Существование, похожее на жизнь. Навязываемое нам с экранов телевидения и кинотеатров современное эстетство, похожее на искусство. Вседозволенность, безаппеляционность и информационная агрессивность, похожие на свободу печати. Бессмысленна, словно по графику, смена состава правительства, похожая на кадровую политику. Построение цивилизованного по замыслам государства с признаками... феодализма.

Кстати, о феодализме. Хочу напом­нить, что в средневековой России стремление к безраздельному господству властителей всегда сдержива­лось. Новгородское вече, как, впро­чем, и Псковское, заключало договор с князем, по которому он не имел права заниматься, говоря по-совре­менному, бизнесом, в том числе и тор­говлей. Иначе говоря, уже тогда на Руси был создан антикоррупционный механизм.

Кажется, уроки истории нас ничему не научили – мы оказались слишком плохими учениками в этой историче­ской школе. Будь иначе, не было бы сегодня всевозможных домыслов и разговоров о разграблении России, о повальном воровстве, в том числе и за кремлевской стеной.

Как ни горько констатировать, но факт: на Западе Россию окрестили ве­дущей мировой клептократией, т.е. страной невиданного по масштабам воровства.

Конечно, “воруют-с” не только в России. По данным Международ­ного Валютного Фонда, где мы по­стоянно занимаем в долг, ежегодно в мире может отмываться от 500 мил­лиардов до 1,5 триллиона долларов, что составляет примерно 5 % миро­вого валового продукта. Но нигде в мире нет такой безнаказанности, как в России.

Сколько денег утекло за рубеж от не­законных махинаций, не знает никто. Председатель Комитета по безопас­ности второй Госдумы Виктор Илю­хин называет сумму в 600-700 мил­лиардов долларов. Генеральный прокурор Юрий Скуратов более осторожен: но его мнению, "в общей сложности всех вывезенных капита­лов никак нс меньше ста миллиардов долларов. Если нс больше.

Даже если взять среднее из вышеназ­ванного, то в любом случае цифра получается фантастическая – 300 миллиардов долларов. 15 годовых бюджетов России 1999 года. Бюдже­та, в котором каждая копейка на сче­ту. Тут же сотни миллиардов долла­ров, а мы выпрашиваем у МВФ хотя бы 2 миллиарда для того, чтобы свес­ти концы с концами. Птс логика?

А лотка в том, что вот уже год Россия живёт без Генерального прокурора. Как можно в такой ситуации говорить о том, что мы строим правовое госу­дарство, о торжестве Закона, если прокуратура России обезглавлена, и целый год Совет Федерации и Прези­дент выясняют отношения, кто имеет право снимать и назначать Генераль­ного прокурора? Как можно говорить о борьбе с коррупцией и преступнос­тью, с той же перекачкой денег за ру­беж, если верховная власть до сих пор не может определиться, кто из них “главнее и важнее”, раз и навсегда расставить точки над всеми «i»?

Пока же обезглавлена прокуратура, “процесс” идёт своим чередом. По оценке МВД, причём явно занижен­ной, организованная преступность контролирует 40% экономики стра­ны. По другим источникам из того же МВД, криминальные группировки контролируют в России 50% частных предприятий и 60% государствен­ных.

Опять же, если исходить не от выс­шей, а от средней планки, цифра в любом случае выглядит чудовищной: выходит, мы строим не цивилизован­ное, не правовое, не справедливое го­сударство, а криминальное.

Разве не о многом говорит тот факт, что в числе кандидатов в Госдуму бы­ли зарегистрированы 50 человек с не­погашенной судимостью, а четверо вообще находились в федеральном розыске – очевидно, что криминал стремится повязать себя не только с исполнительной, но и с законодатель­ной властью. А стало быть, лоббиро­вать принятие таких законов, при ко­торых криминальная экономика чувствовала бы себя абсолютно безна­казанной.

Между прочим, видя, что коррупция проникла во все поры власти, зная о “кремлёвских” зарубежных счетах, о передаче собственности в пользу узкой группы лиц и о либеральном от­ношении к преступному миру, в об­ществе вызревает синдром возмездия.

Чтобы это почувствовать, не надо да­же обладать политическим чутьём – достаточно посмотреть предвыбор­ные платформы партий и движений: во всех без исключении программах борьба с казнокрадством и мздоимст­вом поставлена в центр первоочеред­ных задач.

В Кремле это тоже осознают, и пото­му пытаются предпринимать упреж­дающие меры. И это вполне обосно­вано: почти 90% населения в холе реформ оказалось обманутым и обво­рованным, н оно, конечно, рано или поздно, потребует возмещения утра­ченного в ходе безрассудной и во многих случаях преступной привати­зации.

– Независимо от того, кто займёт президентское кресло, – делился со мной незадолго до выборов своими мыслями один из видных политоло­гов, – новый хозяин Кремля просто обязан будет нс только сказать, “кто виноват”, но и привлечь казнокра­дов и хапуг к ответственности, по­скольку общество сегодня жаждет не только “хлеба”, но и судебных “зре­лищ”, как актов высшей справедли­вости, как победы добра над злом. В противном случае в обществе нс бу­дет доверия к новой власти, как не будет и общественного согласия. А если не будет ни того, ни другого, то не будет и позитивного прорыва в реформах.

Я согласен с рядом оценок и про­гнозов политолога, но в одном не могу согласиться ни при каких усло­виях! Да, безусловно, справедливость должна восторжествовать, да, безус­ловно, ожидания общества должны быть удовлетворены. Но ни в коем случае нельзя допустить политичес­кого судилища над представителями прежней власти, даже если они и до­пустили ряд грубых ошибок – история сама рассудит, кто прав, кто виноват. Как и нельзя допустить того самого реванша, о котором толкуют левые радикалы. Решиться на подоб­ное – значит поставить крест на ре­формах, ещё раз продемонстрировать миру, что России нет места в цивили­зованном обществе. Думаю, уроки 1937 года нас всё-таки должны оста­новить от очередных “революцион­ных” разборок.

В данном случае хочу быть правильно понятым. Я не отношусь к категории людей, стыдливо скрывающих своё прошлое, работу в партийных орга­нах. Я не сжигал публично свой пар­тийный билет, и горжусь тем, что КПСС в своё время доверяла мне от­ветственные участки работы. Я и се­

годня вижу в рядах Коммунистичес­кой партии России немало честных и порядочных людей, поддерживаю с некоторыми из них деловые контак­ты. И не мыслю наше общество без левого движения. Это даже благо для России, что оно сегодня есть и поль­зуется значительной поддержкой на­селения, поскольку левые настроения есть признак того, что, в конечном счете, правящая элита, подчиняясь логике исторического процесса, пове­дет дело к построению социально и справедливо ориентированного об­щества.

Почему я так говорю? Да потому, что идеи социализма – это не горький опыт России, а, как мне представля­ется, конечная и желанная цель всего мирового сообщества.

Объясню, почему я так утверждаю. К сожалению, у нас в стране частью политиков слово “социализм" до сих пор воспринимается извращённо: как всеобщая уравниловка и по­давление личности, свободы слова и политического плюрализма, как не­приятие богатства и равенство в бед­ности. Я думаю, нам ещё предстоит осознать, что у социализма (у истин­ного, а не деформированного!) есть и другое лицо. И, между прочим, западные социал-демократы, которые сегодня в ряде стран пришли к власти, не скрывают своих симпатий к этой общест­венной формации и лаже открыто заявляют, что будущее не за капи­тализмом, а за социализмом. Но со­циализмом именно истинным, где торжествует социальная справедли­вость, где каждый имеет право на труд и на достойное его вознагражде­ние, где торжествует правило равных возможностей и принцип: “Сильно­му – работу, слабому – заботу".

Если же говорить о моей личной пар­тийной принадлежности, то я не скрывал и не скрываю собственных политических пристрастий и убежде­ний. Когда на губернаторских выбо­рах прошлого года меня спрашивали, к какой партии принадлежу, я отве­чал: к партии белгородцев. Я и сего­дня числю себя членом партии, имя которой – Россия. Положить все си­лы и знания для её подъема и расцве­та – в этом я вижу свою главную жизненную задачу, свою политичес­кую цель. И готов сотрудничать с каждой партией, с каждым движени­ем, независимо от их идеологическо­го окраса, если они на первое место ставят не узкогрупповые, не корпора­тивные цели, а интересы России и ча­яния её народа!

 

* «Роман-журнал XXI век», 2000 г.

Евгений Савченко


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"