Можно годами привычной
дорогой устремляться в вожделенный писательский буфет и ни разу не заметить,
что проходишь мимо храма, почти вплотную примыкающего к новому зданию ЦДЛ. Эта
домовая церковь Святителя Филиппа, митрополита Московского, расположенная по
Большой Никитской, 55, была пристроена к усадьбе в 1856 году. Сейчас храм,
правда, не очень узнаваем, ибо главка с крестом сломана.
Позапрошлым летом, проходя
однажды мимо, я обратила внимание на расписание служб, появившееся около ворот
перед тесным двориком церкви. В разоренном пустом храме мастеривший что-то
молодой человек сказал мне, что им только что дали священника. И я ушла оттуда
в полной уверенности, что церковь возвращена Московской Патриархии, и все
собиралась побывать там как-нибудь на службе.
Но вот 1 марта этого года
мне довелось разговаривать с Владыкой Арсением, викарием Московской епархии. И
он вдруг сказал, что домовый храм рядом с ЦДЛ занят самосвятами, а попросту — ряжеными, самозванцами, которые не
желают освобождать церковь.
На следующий день, в
субботу, я решила перед всенощной заехать и посмотреть, что там происходит.
Даже в храмах-руинах, освященных заново, самый малый духовный опыт дает
почувствовать, как теплые волны благодати врачуют и утешают всякую крещеную
душу и призывают всякую некрещеную. А здесь ощущалось и витало в воздухе духовное
запустение и нравственное неблагополучие, царящее при святых образах, в том
числе и новомучеников, развешанных на ободранных до кирпичной кладки стенах. На
одной стене – огромное полотно текста, цель которого, не вдаваясь в
подробности, извратить суть событий времен большевистских гонений на Церковь,
оболгать ее, выдать черное за белое, и
наоборот.
Кроме двух “своих” женщин, в церкви никого не было. Я
поинтересовалась, можно ли видеть священника. “Сейчас подойдет”, — с некоторой заминкой сказала одна и
стала спускаться по винтовой лестнице в нижнее помещение. Вскоре оттуда
поднялся молодой человек, якобы священник, странноватого вида, с какими-то
самодельными кольцами из закрученной вокруг пальцев медной проволоки. Назвался
отцом Сергием. На мой вопрос, к какой церкви они себя относят, он, глядя в
сторону, не слишком уверенно, как будто плохо заученный текст, стал говорить,
что они из “катакомбной церкви”, которую, “кажется”, основали во времена
гонений даниловские монахи, о чем лучше знает их “митрополит”. Есть у них и
“настоятель”, но он сейчас отсутствует. Они предлагают “переговоры” Патриархии,
но те отказываются от “диалога”.
Наш разговор не
продолжался и минуты, молодой человек поспешил удалиться. А мне вслед донесся
женский голос: “Напрасно уходите. У нас такие же таинства совершаются”…
Спеша в храм на всенощную
и вспоминая этого, надо полагать, нанятого кем-то ряженого плута, я подумала:
истинно говорили предки, что попа и в рогоже узнаешь. Лицедейство тут
бессильно, хоть расшибись. Нельзя изобразить благодать священного сана. Только
нынешнее духовное одичание зачастую не дает людям почувствовать фальшь. Вот и
наживаются не боящиеся Бога воровато-благообразные лицедеи, подавая вместо
хлеба камень, когда доходно паразитируют при больницах на чужой болезни, на
смерти, на горе. Вот и устраивают спектакль вместо службы в святом храме, как
здесь. Слава Богу, хоть тут никого они не привлекают. Жаль только, что заходит
кто-то иной раз к ним днем, оставляет деньги, не зная, что жертвует отнюдь не
на церковь, а проходимцам.
Вошла, к сожалению, в
современный интеллигентский обиход декларативно-декоративная православность, не
способная быть ни духовно зоркой, ни сколько-нибудь деятельной на благо Церкви.
Ведь подавляющее большинство является скорее наследниками сильно продвинутых
гегельянцев во главе с Белинским, задававшихся вопросом, неужели веровать в
спасительность редьки с постным маслом, а вовсе не наследниками преподобного
Серафима, сокрушавшегося, что повсеместно стали пренебрегать постом в среды и пятницы,
и провидевшего из-за этого великие бедствия для России.
Да, Россия наша, как и во
времена Патриарха Тихона, по-прежнему в проказе, а Святая Церковь, которую не
одолеют врата адова, – в осаде. Но частица вины за это утяжеляет каждую
страстно и самостно живущую душу, с безразличной теплохладностью взиравшей
раньше на разоренный и превращенный в склад храм, а теперь спешащей мимо
захваченной ряжеными церкви.
P.S. Церковь,
как и ЦДЛ, как и строения на Поварской улице к Союзу писателей России,
Правление которого находится на Комсомольском проспекте 13, никакого отношения
не имеет.
Лидия Мешкова
Ссылки по теме:
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
