20 августа завершился поход архиепископа Петропавловского и Камчатского Игнатия на Курилы... Впервые на Курильских островах побывал священник такого ранга. И вообще священники не очень баловали вниманием Курилы – ни в старое время, ни в советское, ни, тем более, в наше, когда такой путь требует больших затрат.
На этот раз выручили пограничники. Они снарядили для Камчатско-Курильской историко-географической экспедиции Евгения Верещаги, в рамках которой состоялся и поход Владыки, ПСКР «Орёлъ». Конечно, перед кораблем стояли и свои боевые задачи, но он еще и исполнил все «прихоти» членов экспедиции – сначала высадил их на острове Шумшу, а затем – на Матуа. Это стало возможным после того, как поход архиепископа Игнатия лично благословил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Владыка рассказал об этом так:
«Иначе, как воля Божия, я квалифицировать это не могу. Сейчас святейший Патриарх настолько занят международными делами, что российских архиереев практически не принимает. Например, в прошлом месяце он принял только двух архиереев, но нас принял. Как я предполагаю, он принял нас потому, что очень важна и дорога ему Камчатка. Ведь он был здесь дважды, последний раз – в 2005 году, и наша теплая встреча ему запомнилась. И когда я ему рассказал, что планируется экспедиция на Курильские острова, и мое участие в ней не совсем корректно, так как острова относятся к Южно-Сахалинской и Курильской епархии, кафедру которой занимает владыка Даниил, то его Святейшество не нашел в этом ничего предосудительного. Он сказал, что поскольку Курильские острова – это огромная, малодоступная территория и посещение их связано с большими трудностями, то я даю вам, владыка, свое благословение на их посещение. Только позвоните владыке Даниилу и все ему объясните сами. Я позвонил владыке Даниилу, и он не только не возражал против моего похода, но, наоборот, сказал, что мне они более доступны, а для него острова остаются пока практически недосягаемыми».
Чтобы продолжить эту тему, необходимо обратиться к историческим источникам. Курильские острова были открыты со стороны Камчатки в 1711 году казаками-первопроходцами Даниилом Анциферовым и Иваном Козыревским. Они были в числе заговорщиков против государственной власти на полуострове, поэтому, искупая вину, решились на отчаянный шаг – пойти в неизвестность и погибнуть там, или же вернуться героями. Как говорится, или голова в кустах, или грудь в крестах.
Они полагали, что, открыв и присоединив к России новые богатые земли, получат от царя прощение, как это бывало не раз. Как раз в это время возник интерес к островам, лежащим к югу от Камчатки и названным Курильскими. На эти острова в том же 1711 году и отправились Данила Анциферов и молодой казак Иван Козыревский. Они побывали на островах Шумшу и Парамушир, а после похода составили чертеж трем северным островам Курильской гряды (третий – маленький остров Алаид).
В 1712 году Данила Анциферов предпринял новую попытку подчинить ительменов в устье реки Авачи, но в бою был убит, а Иван Козыревский в следующем, 1713 году вновь отправился на северные Курилы, на этот раз далее трех первых островов. К этому времени он действительно был прощен, хотя и оштрафован, произведен в есаулы и даже получил от вновь прибывшего на Камчатку приказчика Василия Колесова официальную наказную память, отряд служилых из 55 человек, новейшую для того времени винтовую пищаль «восьмерик» и пушки. Перед Иваном Козыревским была поставлена задача добиться включения Курильских островов в состав Российской империи. Сделано это было по прямому указанию Петра Первого. И во всем этом Козыревский вполне преуспел.
Одного не было у Козыревского – походных батюшек, без которых казаки в новые земли не ходили, потому что понимали, что новая земля, не освященная, сулит им невзгоды и погибель. Священники поехали на острова только в 1740-е годы, да и то смогли побывать лишь на Шумшу и Парамушире. Позже одиночки добирались до Онекотана, а с Сахалина – на южные острова, но в центре никогда не бывали. На Шумшу, в русском поселке, и часовню поставили, но далее на юг, до Симушира, православие так не распространилось.
И вот великая миссия выпала на долю архиепископа Петропавловского и Камчатского Игнатия. Свита у владыки получилась большая: и чиновники всех рангов, и журналисты, и, конечно, хозяева похода – пограничники и члены экспедиции Евгения Верещаги.
На острове Шумшу был проведен молебен на Мемориале героев Курильского десанта, которые лежат там десятилетия без Божьего пригляда. Лишь в 1995 году тогдашний иерей с Камчатки легендарный отец Ярослав Левко совершил на высоте 171 (г. Сиреи), где похоронены десантники, панихиду по русскому неизвестному солдату, найденному там накануне. А на этот раз молитва получилась большой и трогательной. Пели все, кто и слов-то молитв не знает. Было ощущение чего-то большого, государственного. Казалось, что рядом с нами и Президент стоит, молится, потому что эта самая дальняя окраина страны нашей, любимой России, но она, увы, брошена, без догляда, и лишь пограничники (слава им!) обходят острова на кораблях. И в этот раз пограничники сыграли главную роль: и кресты несли, и венки, и во всем Владыке помогали.
Господи, дай Камчатскому Владыке долгих лет жизни и благоденствия за его подвижничество, за его земной подвиг!
На острове Матуа были поставлены два креста. Первый – на месте будущей часовни Архистратига Георгия Победоносца, которую обязался построить руководитель экспедиции Евгений Верещага. Второй, поклонный – на одном из самых видных из Тихого океана мысов.
Курилы! Вы теперь действительно наши, попав под благословение Божие!
Александр Смышляев (г. Петропавловск-Камчатский)
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
На этот раз выручили пограничники. Они снарядили для Камчатско-Курильской историко-географической экспедиции Евгения Верещаги, в рамках которой состоялся и поход Владыки, ПСКР «Орёлъ». Конечно, перед кораблем стояли и свои боевые задачи, но он еще и исполнил все «прихоти» членов экспедиции – сначала высадил их на острове Шумшу, а затем – на Матуа. Это стало возможным после того, как поход архиепископа Игнатия лично благословил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Владыка рассказал об этом так: