…осенью над подогретой водой стоял пар: освещенный прожекторами, круглый этот бассейн напоминал огромную купель, что уже само по себе, наверное, было кощунством, потому что бассейн вмещал сотни купальщиков – никто уже и не помнил тогда, что на этом месте стоял в былые времена Храм Христа Спасителя. И, очень даже может быть, что многие из тех людей, что пришли к вере, что стоят теперь под ангельскими сводами храма, прислушиваясь к словам службы, и есть те самые купальщики, которые в молодости покупали абонементы в бассейн "Москва".
Я вспомнила это потому, что ни одна секунда нашей жизни не безымянна и складывается в золотой песок вечности. Вот, например, многие из пишущих знают, что великолепный особняк, дом номер 13 на Комсомольском проспекте, называется "Шефским Домом" и был построен владельцем Хамовнической полотняной мануфактуры И. Тамесом в конце 18 века. На рубеже 18-19 веков дом был переделан под квартиры высших офицеров, а в 1817 году здесь проходили совещания офицеров, прибывших в Москву для открытия памятника Минину и Пожарскому и закладки Храма Христа Спасителя. А теперь, много-много лет спустя, в "шефском доме" работает правление Союза Писателей России. В период смуты, в 1993 году, Русская Православная церковь вместе с Союзом писателей учредили Всемирный Русский Народный Собор. Пленарные заседания Собора проходят в Зале церковных соборов в Храме Христа Спасителя, а секционные в "Шефским Домом". Таким образом ниточка преемственности не прерывается.
20-22 февраля 2008 года в Москве прошел XII Всемирный Русский Народный Собор – Собор поколений. В Зале церковных соборов сидели дети, полноправные делегаты, приехавшие со всего бывшего Союза и стран дальнего зарубежья. Они приготовили доклады для выступления на секциях и представили свои проекты развития общества в Государственном Кремлевском дворце, – я слышала, что не все смогли выступить, но это и не страшно, – главное, что они хоть немножко научились государственному мышлению, почувствовали великую Родину в её необъятной полноте, мысленно стирая возведенные за годы смуты границы.
Посреди гостиной "Шефского дома" стоит круглый стол, покрытый зеленым сукном. На нем лежат журналы «Роман-журнал XXI век», «Новая книга России», «Наш современник», газеты "Российский писатель", «Слово», «День литературы», «Литературный Санкт-Петербург»…, которые писатели и гости Дома могут взять и прочесть… В моменты редких затиший роскошная хрустальная люстра под сводчатым потолком тихонько позвякивает на сквознячке...
Здесь не заключаются сделки. Здесь, по слову Николая Старшинова, «ничего не покупают и ничего не продают». Здесь не предлагаются "горящие" путевки на кругосветные круизы... Здесь собираются писатели. Во время неофициального общения они рассыпаются по комнатам, словно по огромному кораблю – и очень долго, до самой ночи, в окнах горит свет. И так продолжается уже 50 лет – ровно столько исполняется в этом году Союзу Писателей России.
Наверное, есть у этого дома какая-то центростремительная сила – сюда приходят музыканты и политики, киношники и курсанты, летчики, врачи, монахи, скульпторы и фотографы… Здесь возвращается ощущение страны, ее огромных пространств, возникает чувство соборности – но, что греха таить, трудно, окунаясь в современную жизнь, удержать это чувство. Оно кратковременно как "де жа вю" – есть и нету…
Может быть, поэтому, во время многих поездок, паломничеств и просто "мероприятий" незаметно пристраиваются где-нибудь сбоку два человека, два собирателя мгновений… Они не всегда пересекаются во времени и пространстве, а когда это все же происходит, они ревностно поглядывают друг на друга – так два старьевщика осторожничают: а не повторится ли эта редкостная вещица у другого.
Владимир Толкачев и Сергей Прохоров, два человека, имеющие армейский опыт – каждый из них прошел свой путь к фотографии. Никакого надрыва, смакования "сермяжной" правды жизни. Строгость. Классицизм. Сдержанность. Долгий взгляд, устремленный на мир. Словно каждый из них уселся на своем берегу неспешной речки и смотрит, не отрываясь… Вот – устремленный ввысь шпиль церкви Санаксарского монастыря, объятого рассветной дымкой (В. Толкачев). Вот – три мужика, бредущие куда-то сквозь вечерний туман близ того же Санаксаркского монастыря (С. Прохоров). У одного – в руках извечный кузовок… И кажется даже, что это не фотография, а картина, у которой от времени отколупывается краска… Вот – батюшка, поднимающийся по лестнице на деревянную колокольню: сверху на него льется свет, медовый, наполненный предощущением гулкого осмысленного звука… (В. Толкачев). Жена художника, собирающая яблоки на дощатый столик, сколоченный прямо под яблоней. Столик влажно блестит – то ли от росы, то ли от недавнего дождя… Волосы женщины убраны в белую косынку, простое серо-розовое платье до пят… синий, с горкой яблок ковшик вот-вот опрокинется, и яблоки рассыплются по земле (В. Толкачев). Девочка, несущая икону во время деревенского крестного хода… Или вот маленькая кроха лет трех – в крестьянском сарафанчике и косынке – стоит спиной к родителям и смотрит куда-то в сторону – думает уже о своем, о девичьем… (В. Толкачев). А вот еще одна девочка – тоже лет трех: она отвернулась от толпы молящихся и смотрит так, как будто уже настрадалась в этой жизни… Как маленькая родина-мать… (С. Прохоров). Портрет деревенского старика, заглянувшего в гости к художнику Алексею Шалаеву: старик сидит на диване с высокой спинкой, он немного стесняется и прячет руки меж колен, и все же ей во взгляде какая-то хитринка – мол, знаем мы вас, интеллигентов… (работа В. Толкачева) Очень понравился мне портрет дочери Сергея Лыкошина в деревенском доме (В. Толкачев). – Молодая женщина сидит за столом, застеленным клеенкой – лицо размягченное, спокойное, без той обычной городской жесткости, которая всем нам не дает покоя…
Портреты Сергея Прохорова поразительны умением выхватить человека в его самые прекрасные моменты жизни. Это особенно ценно потому, что фотографии эти – не постановочные и даже не камерные, хотя возникает именно такое ощущение. Вот поэт Надежда Мирошниченко – вернее, ее отражение в зеркале Натальи Гончаровой… Писатель Семен Шуртаков на тургеневском празднике – он сидит в траве и щурится на солнышке. Ловишь себя на мысли, что душою этот человек моложе и чище многих нас, вместе взятых… Писатель Анатолий Байбородин – кажется, что этот портрет выполнен в сепии, если бы не проступающие красные сосудики глаз – признак усталости… Поэт Александр Кувакин сидит, облокотившись о спинки двух составленных стульев. К такому человеку любой ребенок не побоится забраться на коленки… Матушка-настоятельница Спасо-Бородинского монастыря – длинные четки, полусокрытые в складках монашеского одеяния, касаются травы. Кто знает, может сейчас по ним ползет кузнечик или божья коровка… Удивительный, поистине "гётеанский" портрет поэта Владимира Кострова: лицо, освещенное красными всполохами – то ли это каминные блики, то ли отраженный свет прозрения, такой глубины и интенсивности, как бывает только на закате лет…
Выставки работ Владимира Толкачева и Сергея Прохорова, под общим названием "Слово и образ", можно увидеть в верхнем вестибюле Союза Писателей.
Также, в честь открытия XII Всемирного Русского Собора, к 200-летию Бородинского сражения, в центральном холле выставлен макет скульптурной группы Олега Ершова "Молитва перед боем": священник держит перед собой икону Смоленской Божьей Матери. Мы видим хоругвь, развевающуюся на ветру, коленопреклоненного Кутузова – пальцы его сложены в щепоть, на лице – печать просветления, но и огромной заботы… Мы видим воинов с киверами долой, преклоненные головы всадников… А лошади бьют копытом, словно чуют уже гул приближающейся Битвы…
Светлана Чулкова
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
