С первым эшелоном
Из новой книги
Сон
Ко мне теряют интерес,
Хотя летят ещё каменья,
Но реже, реже. Дым забвенья
Меня накрыл, и я исчез.
Я стёрт из памяти людской,
Хотя и жив ещё покуда.
Разве такого ждал я чуда?
Невольно думаю с тоской.
Иду, потерянный, по полю,
В стихах воспетому не раз,
Встречаю Машу, Витю, Толю.
Никто не поднимает глаз.
… Но вот, разбужен вешним светом,
Проснулся я. Рассвет алел.
Я пожалел, что стал поэтом,
Впервые в жизни пожалел.
***
С первым эшелоном
Покидают нас
Муза с Аполлоном.
Что же? В добрый час.
Вы ведь сами видели
Страх на лицах их.
С ангелом-хранителем
Я продолжу стих.
Он не испугается
Нечисти любой.
С ним, как полагается,
Щит, меч и Любовь.
Простое правило
Такое мнение бытует:
Поэт лишь пишет, Бог диктует.
Но есть другая сторона:
Стихи диктует Сатана,
И так порой скрывает ложь,
Что чьи стихи – не разберёшь.
Спасенье в правиле простом,
Которому две тыщи лет:
Не осенив себя крестом,
Ты не пиши стихов, Поэт.
***
Ночь созвездья развесила,
Чудно, что не говори!
Отчего же вам не весело,
Современники мои?
Свет луны по всей округе:
На дороге, на стерне…
А не весело вам, други,
Оттого же, что и мне.
***
Забывши о своём родстве,
Иль помня, но совсем немного,
Душа сияет в торжестве,
А тело корчится убого.
Такую вот себе картину
Рисую каждый день, друзья.
Иначе жизни сей рутину
Преодолеть никак нельзя.
***
Хотел уйти от злобы дня,
Бежал во всю, поверьте.
Но вновь она возле меня
Стоит, как мысль о смерти.
И с Музой поняли мы оба:
Оставим злобу дня мы с носом,
Коль нас накроют крышкой гроба,
Хотя и это под вопросом.
ЗАВЕТ СЫНУ
Пусть твой путь пройдёт по рытвинам,
Это, сын мой, ничего.
Бойся только одного:
Трещин на щите молитвенном.
В жизни страшные есть вещи –
Сам поймёшь с теченьем лет.
Но страшнее и зловещей
Этих трещин в жизни нет.
ЮБИЛЕЙНОЕ
Полвека прожил, подытожил,
И чуть не выросли рога:
Я столько лет грехи лишь множил,
Считай работал на врага.
И с изощрённостью поэта
Я оправдал себя, как смог.
Простил себе и то, и это.
Вопрос в другом: простит ли Бог?
ВОТ-ВОТ
Столько зла мир сотворил,
Столько мы уже наврали,
Что архангел Михаил
Воздух в лёгкие набрал, и
Звук трубы вот-вот раздастся.
И кому спастись удастся,
А кому – наоборот,
Сможем мы узнать вот-вот.
О ПОЭТАХ И НЕ ТОЛЬКО
Пусть он не знает ничего.
Пусть водку пьёт, пускай болеет,
Но от незнания его
Исходит свет, который греет
В период этот ледниковый…
Поэт вам не словарь толковый.
Поэт душой всегда монах:
И с женщиной и на пирах.
Не в силах этого вместить,
Мы начинаем злобно мстить.
И только жажда подлой мести
Объединяет всех нас вместе.
Поэту многое дано.
С поэта спросится немало.
Жена б хоть это понимала,
Но, чёрт возьми, она дремала…
Мне стало грустно и смешно.
Прощают всех, кроме поэта.
Что говорить, печально это.
Поэт, он тоже человек
И любит ласки теплоту,
Но каждый день и каждый век
Он слышит злобное «Ату!»
А он не может защищаться…
И кто кричал, пришли прощаться.
У многих всё-таки поэтов
Привычка: прыгать с табуретов
Или в окно, или же в воду,
Затем, чтоб обрести свободу
От анонимок, от наветов.
Привычка…прыгать…с табуретов…
Нет, Не хотел я быть поэтом,
Но кто спросил меня об этом?
И вот хожу то там, то тут,
Хожу «свободою горю»,
Пока рот пулей не заткнут,
За то, что правду говорю.
Вхожу в Историю, как в гроб.
Я не хочу туда, однако.
Но говорят: «Входи, собака,
А то получишь пулю в лоб
Или прутом по голове!»
…а розы красные – вдове.
Всегда поэтов не любили
При жизни. Да их бить не били.
Но то, что многих убивали
Поэтам нравилось едва ли.
Нет, я не ёрничаю, нет,
Поскольку сам, увы, поэт.
Лежат поэты на погосте,
Друг к другу ночью ходят в гости.
– Давай, дружище, полежим,
Пока не сменится режим. Николай Зиновьев
Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: ""
Рекомендуем: светци в световната мрежа
| 
