На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Интервью  
Версия для печати

Давайте будем петь!

Беседа с Вячеславом Асановым

Песня человека очищает, открывает светлые уголки души. И не важно, какая она – веселая, задорная, грустная – главное, чтобы хорошая была, чтобы люди ее пели… А где свободнее всего поется во весь голос, если не в селе! Где и речка – вот она, рядом, где лес да поля за околицей, где «степь да степь кругом»… Именно такая атмосфера царила 17 октября в Вагайцевском сельском Доме культуры в районном центре Ордынка Новосибирской области.

Друзья и ученики – собрались здесь, чтобы поздравить с юбилеем Вячеслава Владимировича Асанова, музыканта, члена Союза композиторов России, фольклориста, вице-президента Российского фольклорного союза, организатора сибирской школы фольклора.

Со сцены звучали поздравления от земляков и соратников – из Новосибирского областного центра русского фольклора и этнографии, из Новосибирского колледжа культуры и искусств, Новосибирского педуниверситета, Новосибирского областного отделения Союза писателей России. Живая речь чередовалась с видео поздравлениями от многочисленных друзей Вячеслава Асанова из Читинской области, из Хакассии, из других уголков нашей необъятной земли сибирской. И, конечно, звучали песни-подарки от фольклорных коллективов района и области – «Кумушек», «Тальянки», «Орды» и многих других.

Несмотря на общую востребованность в этот день все же удалось задать юбиляру вопросы о жизни, о творчестве…

 

– Вячеслав Владимирович, если можно, немного о себе…

Родился в Ойрот-Туре (ныне Горно-Алтайск). Немного жил в Бийске…

С пяти лет в Новосибирске. После восьмого класса устроился работать на завод, доучивался в вечерней школе… Трудился на п/я 161, это на территории «Сибсельмаша», работал учеником токаря, токарем. Позже перешел на телефонную станцию – монтером связи.

Сразу по окончанию школы меня призвали в армию. В июле 1966 года. Попал в ракетные войска. Служил под Нижним Тагилом. После демобилизации вернулся на телефонную станцию, работал кабельщиком…

 

– Пока все – о судьбе, а откуда же песня начиналась?

– Собственно оттуда же, от судьбы… Хотя более целенаправленное, осознанное отношение к творчеству появилось, пожалуй, когда в 1970 году я поступил в музыкальное училище на дирижёрско-хоровое отделение. После окончания год работал руководителем детского хора…

Интересно, что училище я заканчивал со своим произведением, в качестве дипломной работы написал песню. А в приемной комиссии сидел новосибирский композитор Аскольд Федорович Муров. Заслуженный деятель искусств РСФСР, один из основателей сибирской композиторской школы. Вот, именно Муров и предложил мне поступать в Новосибирскую консерваторию на теоретико-композиторское отделение. Меня, помню, это смутило. Ответил тогда ему: «Что вы… Нет, я не поступлю. У меня даже музыкальной школы нет». Тогда он предложил: «А давай год позанимаемся, сделаем вместе программу, будешь на уроки ко мне ходить… И – поступишь».

Действительно, все так и получилось, как он сказал. И проступил я в консерваторию, и окончил.

 

– Почему выбрали именно фольклор?..

– Народной песней еще в консерватории «заболел». После первого курса у нас, у композиторов была фольклорная практика. Я попал в группу, которой руководил композитор Юрий Иванович Шибанов. Поехали мы на Алтай – в Курьинский и Краснощековский районы. Эта была моя первая экспедиция. Я тогда, собственно, первый раз и в деревню-то попал. А в следующем 1977 году была экспедиция уже в Тобольский район Тюменской области.

Песен мы в этих экспедициях много записали, и конечно потрясло, когда люди неграмотные, безо всякого музыкального образования, могли петь на четыре, на пять голосов… при этом хорошо слышать друг друга… варьировать, импровизировать.

Отсюда и у меня пошло – сочинял обработки народных песен для хора, писал концерты для оркестра народных инструментов на фольклорном материале.

Еще одно счастливое совпадение, в годы моей учебы в консерватории в Новосибирске с гастролями часто бывал ансамбль народной музыки Дмитрия Покровского. Мне повезло общаться с Дмитрием Викторовичем и в Новосибирске, и – уже потом позже – в Москве. От этих бесед до сих пор неизгладимые впечатления, много интересного и полезного из нашего общения я для себя почерпнул.

А после окончания учебы в консерватории мне предложили работу в научно-методическом центре народного творчества руководителем фольклорного ансамбля. Этот ансамбль просуществовал десять лет. А в 1991 году на его базе возникло государственное  учреждение «Новосибирский областной центр русского фольклора и этнографии». Еще десять лет я работал директором этого центра. За эти годы мне совместно с коллегами-фольклористами удалось открыть фольклорно-этнографическое отделение в Новосибирском колледже культуры и искусств. Параллельно работал в Новосибирском педуниверситете, читал – да и сейчас читаю – лекции по фольклору студентам-заочникам в Алтайском институте культуры…

 

– Заметил, что сегодня на юбилее звучали и звучат песни не только фольклорные… В частности в «неофициальном отделении» была и «попса», и «эстрада», и романсы, и авторские песни… К примеру запомнилось проникновенное исполнение песни Василия Соловьева-Седого на стихи Алексея Фатьянова «Давно мы дома не были», которую вам подарили ваши друзья Александр и Анна Владыкины. Что это – толерантность ваших музыкальных предпочтений? 

– Давайте уточним.То, о чем мы говорили до сих пор, и то, чем занимаюсь я – это фольклор традиционный. То, что сохранилось и дошло до наших дней с 18-19 века. Это старинные свадебные песни, хороводы, песни лирико-протяжные, воинские, плясовые… Достаточно широкий жанровый спектр.

На самом деле фольклор, даже песенный, он гораздо разнообразнее. И любая песня может в какой-то момент стать народной, если народ так решит. Допустим, взять ту же песню Николая Кудрина «Деревенька моя» на стихи Владимира Гундарева. Помните, Ольга Воронец ее исполняла. Песню эту народ принял, и поет. Хотя, многие и не знают, что она кудринская.

Это характерно для более поздних песен – для городского фольклора. Сюда же можно отнести романсы, песни ямщицкие, солдатские и многие другие. Это авторские песни. Как правило, большинство из них написаны поэтами золотого и серебряного века. Но народ их знает, любит, и поет, поэтому – они народные…

Другое дело как к этому относится, сам исполнитель. Я говорю об издержках современного шоу-бизнеса. Не секрет, что на эстраде, на телевидении, сегодня все стараются максимально уплотнить, и зачастую исполнители, режиссеры какого либо действа просто становятся заложниками этих обстоятельств…

 

– Например?

– Расскажу одну историю. Думаю, поймете, о чем. Как-то я записывал одного прекрасного гармониста, который некогда был участником передачи «Играй, гармонь» у Заволокиных. Колоритный такой, старшина милиции Пухов Иван Васильевич. Мы с ним столько наигрышей записали, столько он мне рассказал, и про себя, и про гармонь свою знаменитую… Впору отдельный фильм снимать.

Он мне такой случай тогда рассказал. Его Заволокины нашли, позвали на передачу. Собрали несколько гармонистов, которые в одной тональности играли, допустим, до-мажор, поставили их вместе, и 30 (!) секунд они «Подгорную» играли.

А потом – им: «Все. Спасибо. До свидания». А Пухов этот со своей Кыштовки десять часов на съемки добирался… Представляете его реакцию! Что-то вроде того: «Чтобы еще когда-то!.. Хоть раз в жизни!..» – ну и далее...

Просто надо понимать, каждый гармонист, каждый человек это – легенда. А гармоней сколько разных есть! Интересных: и хромка, и однорядка, и гармонь с русским строем… сколько вологодских, тальянок, и каждая по своему неповторима, у каждой свое звучание, свой «голос»!.. Но законы шоу – блеснуть, показать картинку, и все… И – до свидания.

Хорошо это или плохо?.. Не знаю. Одно могу сказать точно, это – не мой путь.

 

– Хотелось бы от песни и к Слову как-то перейти. Спрошу для начала устные рассказы Михаила Евдокимова – фольклор это или эстрада?..

– Безусловно фольклор. Может быть, авторский, стилизованный, но фольклор. Эти все байки, которые он рассказывал, все это так по-деревенски… Очень интересно и самобытно. И, что важно, нигде он не переигрывал. Чего, к сожалению, не могу сказать про всю другую команду «Аншлага», вот там и переигрывание, и кривляние. И все это неестественно, неинтересно, натянуто...

А вот, допустим, «Уральские пельмени» мне нравятся. Ребята играют, шутят, остроумят, прямо на ходу многое сочиняют. Играют, интересно, смешно, искренне, и сами радуются, и людей радуют.

И байки Евдокимова, и «Уральские пельмени» – все это делается в стиле народного фольклорного театра. Все это интересно, и здесь существует много различных вариантов – драмы, сценки и т.д. Когда еще в Новосибирском фольклорном центре работал, у нас абонемент был в Доме офицеров. Мы там десять лет проводили разные праздники, свадьбы играли, на святки несколько вечеров делали… Есть такой прекрасный сборник «Русский фольклорный театр» с комментариями А.Ф. Некрыловой и Н.И. Савушкиной, так вот, мы его, практически весь тогда переиграли…

 

– Вы сказали «стилизованный». У любой стилизации должна быть основа, корни. Фольклорный язык сильно отличается от современного разговорного, литературного?

– Конечно. Фольклорный язык он, не такой, на котором мы сегодня говорим, который мы сегодня слышим. Современный разговорный язык засорен всевозможными «жаргонизмами», особенно язык городской. Он почти уже стал «криминальны», «блатным», в нем столько грязи…. И печально, что особенно замусориванием языка грешат те, кому нужно заботиться о его чистоте, например, журналисты, писатели. Они объясняют это – то ли кому-то, то ли сами себе – тем, что пытаются как-то приблизить свой язык к языку современной молодежи. Чтобы «понимали». Но сами не понимают того, что тем самым упрощают язык, выхолащивают его.

В деревнях все-таки язык более сохранился. Во-первых, еще сохранились в российских селах диалекты. Помню, мой друг и наставник, поэт из Новосибирска, фольклорист Иван Афанасьевич Овчинников, который всегда радел за исконный, свободный русский язык всегда говорил мне: «Надо записывать, записывать простых людей, как они говорят, как они общаются…».

И, действительно, язык этот богатый. Например, филологи в Пермском университете изучали язык одной простой деревенской женщины, лет двадцать с ней работали. Женщина эта не грамотная, у нее ни одного класса образования. Но язык ее был настолько образным, что при сравнении, он чуть ли не на 1000 слов он оказался активнее, чем язык Александра Сергеевича Пушкина, который, как известно, тоже был большим ценителем и знатоком живого народного языка. У женщины этой, буквально после каждого слова – пословица, прибаутка, междометие, сравнение. И речь ее, буквально, лилась. Так вот, это была норма для разговорного народного языка. Люди умели легко и быстро реагировать на фразу, раз – и тут же ответ готов. И тугодумов не было. И все это живо, с юмором… Потому-то, в деревнях у меня много знакомых бабушек и дедушек, с которыми мы дружили и дружим, и я по нескольку раз приезжал к ним, не только за материалом, но и просто по-человечески пообщаться.

 

– И, видимо, записать, как Вам советовал Иван Овчинников?..

– Увы, не всегда удавалось… Это потом задним умом понимаешь, что надо было все записывать, а теперь только жалеть остается, да себя корить.

Помню, в Балмане был такой прекрасный мастер Андрей Иванович Федоренко. В свои семьдесят с гаком мог он микрон в микрон любую деталь на токарном станке выточить. Чуть что сломается, люди к нему: «Помоги». Он никогда не отказывал.

Еще гармонист он прекрасный был, и рассказчик от Бога:

– А, – говорит, – вот тут у нас в селе Зоново мужик был один. Весельчак. По фамилии Игнатович. Одна нога у Игнатовича, с войны еще, прямая была, не гнулась совсем. Он когда что-то рассказывать начинал, прихлопывал по ней рукой, и говорил: «Ну, стерва, так вот дело было…». И как-то раз 9 мая собрались мужики. Начали случаи рассказывать, всякие интересные. Кто в танке, кто в самолете, кто в окопе немцев бил. Дошла очередь до Игнатовича. Вышел он, и начал: «Ну вот, стерва, сижу я, значит, в траншее… Автомат у меня, три гранаты, значит… На меня цепь эсэсовцов прет. Я очередь из автомата, цепь полегла, вторая идет – я снова очередь… третья – я гранату… вторую, третью…». Тут какой-то мужичонка маленький вскакивает: «Врешь ты все Игнатович!». А Игнатович ему: «Я, стерва, вру!». Хватает того мужика, да в раму его в оконную. Тот и вылетел на клумбу вместе с рамой…

Мы все ухахатываемся влежку, а Андрей Иванович, знай, все рассказывает, да все про Игнатовича, про Игнатовича. Понимаем, надо с ним знакомиться, с Игнатовичем тем.

А был тогда с нами в экспедиции гармонист балманский Арсений Петрович Шлюбченко. Он того Игнатовича знал. Оказывается сын Игнатовича жил в Новосибирске. Как-то Игнатович приехал к сыну в город, мы созвонились: «Давайте встретимся». «Давайте»…

…Нормальный мужик он оказался, никакой не смешной, никаких историй не рассказывает. Ну, гармонист. Нога, и правда, прямая. Здоровый такой мужик. В деревне его никто побороть не мог.

Оказалось, что… этот Андрей Иванович, сам сочинял про Игнатовича всякие смешные истории и рассказывал их. Жалею, что ничего мы тогда не записали из его рассказов.

И в каждой деревне обязательно такие балагуры находились…

 

– Знаю, что восемь лет вы жили в Москве. Работали со студией сибирской народной песни, с детским фольклорным ансамблем «Веретёнце»…Сейчас вернулись в Сибирь, вот сюда в Ордынку. Наверное, время пришло как-то подытоживать свой опыт, книги писать… Да и место прекрасное: море Обское рядом, природа родная…

 

– Так сложилось… А вообще-то, писать я начал раньше. Когда на вольные хлеба уходил – научным руководителем, художественным руководителем – ездил много. А записи вел в поездах, там времени свободного много. По сути, все мои книжки, в поездах написаны. Дома только набирал их на компьютере, редактировал…

Так вот в Москве, в издательстве у Ключникова у меня первая книжка вышла, «Жил-был Ваня». Готовилась она в Новосибирске. Оформление и верстку делал мой хороший товарищ, ныне, увы, покойный…Он сделал макет, распечатал мне сигнальный экземпляр, и умер. Царство ему небесное… А книгу по этому макету я потом в Москве печатал. Потом вторая книжка вышла под таким же названием. Обе они посвящены памяти моего друга Ивана Овчинникова.

Как пишу?.. Люблю импровизировать на тему. Не жду вдохновения, просто регулярно работаю. Словари, многочисленные фольклорные сборники – это все у меня всегда под рукой, от этого и отталкиваюсь. Сказки, например, многие на сюжеты народных песен – на романсы, на хороводы, на тюремные песни, на солдатские… Ведь в песнях этих столько много всего заложено!

Интересные толкования возникают на пословицы, поговорки, загадки… Вот она пословица, а я начинаю раскрывать ее смысл в стихотворной форме. Тоже очень интересно, любопытно. И сам материал богатейший, безграничный…  

Есть еще у меня такое направление, как абракадабры. Тоже со словом, в глубину работать приходится. Что можно сделать из того или иного слова, что из него извлечь…

Сейчас фэнтези пишу. Иногда просто включишь РенТВ, а там «Территория заблуждения», которую Прокопенко ведет. Разные фантастические вещи рассказывает – тарелки, находки, пирамиды… Раз, за что-нибудь зацеплюсь, хоп – возникла какая-то сказочка. 

Сейчас готовлю две новые книжки, составляю, редактирую, художники над макетами работают. Либо к Новому году, либо в начале следующего они выйти должны. Одна из них детская – «Ярмарка», а вторая – «Жил-был Ваня» третий выпуск, и тоже Ивану Овчинникову посвящена...

Вот и все, если вкратце.

 

– Спасибо Вам за беседу. Новых хороших песен и новых книг!

Сергей Филатов (Бийск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"