Открытое письмо

Президенту России Д.А. Медведеву

«Разрушим их хвалёную духовность —

и Россия рассыплется сама».

З.Бжезинский (США)

Уважаемый Дмитрий Анатольевич!

Пишу Вам, ни на что не надеясь. Говорят, что ни Вы, ни В.В.Путин писем от «электора­та» и «россиян» не читаете. Мало того, один мой знакомый, кстати, госслужащий немалых чинов, узнав о моём намерении писать Вам, вволю посмеялся надо мной, пояснив, что всё это равносильно тому, как если бы жители ок­купированной смоленщины писали жалобы в немецкую комендатуру. Но пусть моё письмо, как у нас в Сибири говорят, на пустые леса кукушкин звон, я хоть попыталась вступиться за Россию — уж очень больно смотреть на то, что происходит.

Дмитрий Анатольевич!

В одном из своих выступлений Вы заяви­ли: «Мы строим новое государство». А какое такое новое? Судя по всему — сегодняшние правители России вознамерились построить на одной седьмой (пока ещё) части земли не­кое географическое пространство «под брэндом Россия». А «старую», тысячелетнюю «от моря до моря», которую наши предки пост­роили, куда денете? У меня складывается впечатление, что сегодняшней Россией пра­вят люди «не чуя под собой страны». История, вековые традиции, КУЛЬТУРА нашу власть не заботят. Возможно, не все понимают смысл, значение КУЛЬТУРЫ в судьбе всякого госу­дарства? Я поясню.

КУЛЬТУРА — внегенетическая память народа о себе. Она не наследуется биологи­чески. Она исторически сохраняется и взра­щивается, т.е. культивируется, воз­делывается живущим поколением людей и передаётся следующему. Именно КУЛЬТУРА определяет цивилизационный код, особен­ность, отличие одного народа, одного госу­дарства от другого. Этими отличиями мы и интересны друг другу. Созидание культуры без воли государства невозможно. Где же это воля? Сегодня превзойдены все предель­но допустимые нормы невнимания государс­тва к культуре, искусству, морально-нрав­ственному состоянию общества. Пользуясь этим, правящая наднациональная финансо­во-олигархическая «элита» России нашла системный подход к подрыву её устоев, на которых Россия держалась более тысячи лет. Горько видеть, как успешно они дейс­твуют по рецепту нашего заклятого «друга» З.Бжезинского: «Разрушим их хвалёную ду­ховность — и Россия рассыплется сама».

Широкую дорогу «варваризации» на­шей страны, разгула антикультуры и амора­лизма в России открывает сама Конституция Российской Федерации. В ст. 13, пункт 1 сказано: «В РФ признаётся идеологическое многообразие», пункт 2 — «никакая идео­логия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Воис­тину, шедевр «либеральной» риторики! А главное — очень удобно. Никакой претен­зии к государству, никакой жалобы на не­честивцев, унижающих моё человеческое и национальное достоинство всякими «голы­ми и смешными», лицезрением скотофермы «Дома-2». У государства свобода от всего! От влияния на эту самую идеологию, свобо­да от формирования стратегии и целей раз­вития страны, свобода от какого-либо учёта в своей деятельности векового опыта наших народов в устроении своей жизни и судьбы. Спрашивается — почему все реформы, в т.ч. образования и медицины, с треском провале­ны, почему так бесстыдна наша экономичес­кая политика, когда в кризис помогают абрамовичам, а не миллионам обездоленных? А потому, помимо всего прочего, что все эти изменения должны были предваряться ЗАКО­НОМ О КУЛЬТУРЕ. Культура - основа нацио­нального самостоянья, скрепа государства и вектор его развития.

Можно подумать, что ни Президент, ни правительство, ни Дума и Совет Федерации просто не осознают важность культуры в жиз­ни страны, не знают ответа на извечный пуш­кинский вопрос: «Куда ж нам плыть?» и плы­вут дружно «без руля и без ветрил». Вот уж нет! Кто-то, может быть, и не знает, у кого-то руки не доходят до таких «мелочей», но раз­ные швыдкие кормчие на борту корабля «под брендом Россия» хорошо знают, что делают. Пользуясь статьёй 13 и её пунктами (1,2), принятыми, видимо, наскоро, в жутко либе­ральные ельцинские времена, они запустили на всю катушку механизм растления народа. Надо, пока не поздно, изменить, скорректи­ровать содержание этих параграфов ст. 13 (ведь у нас не принято относиться к Консти­туции, судя по недавним правкам, как к свя­щенной корове). Но плодотворнее издать, наконец, ЗАКОН О КУЛЬТУРЕ, где необхо­димо предельно чётко обозначить принци­пы соработничества государства и деятелей культуры и искусства, их обязанности и меру ответственности за духовное здоровье и бла­гополучие своей страны.

Я работник образования. Оно должно давать не только знания, но СВЕТ душе, от­сюда и произошло слово ПРОСВЕЩЕНИЕ. Откуда же СВЕТ, если гуманитарные предме­ты в школе и вузах сведены до минимума, а школьное сочинение и вовсе отменили. Надо иметь крепкие нервы, чтобы проверив у пер­вокурсников первую самостоятельную пись­менную работу, не попасть в палату № 6.

В школе, как везде в России, культ ком­пьютера. Из подспорья, предназначенно­го освободить мозг человека от рутинной работы и оставить ему больше времени для собственно творчества, он превратился в фетиш, род компьютерной тюрьмы. Почему наше чужебесие так избирательно и мы за­имствуем у той же Америки только худшее? Педагоги США и стран Европы давно бьют тревогу: компьютер, используемый не по на­значению, снизил за последние годы индекс креативности, уровень творческой потен­ции школьников на 28-30%. И пресловутый ЕГЭ рассчитан на ученика, у которого уже сформировано роботизированное, без за­тей, сознание. Ратовать за введение ЕГЭ по гуманитарным дисциплинам, важнейшим в становлении миропонимания и мирочувствования школьника, могли лишь невменяемые, либо — всё это элементы тщательно проду­манной системы слома нашего традици­онно добротного образования.

На недавнем долгожданном событии — вручении премий молодым учёным — я уловила пренебрежительную нотку в вашем высказыва­нии: дескать, сделайте, гуманитарии, что-либо равное по значению, тогда что-нибудь получи­те... Научные открытия, за некоторым исклю­чением, унифицированы и космополитичны, то же самое завтра могут сделать другие, а вот личутинскую трилогию «Раскол» уже никто ни в какие веки не повторит!

Личность развивает КНИГА, но много ли книг, которые действительно воспитывают и развивают нравственно-эстетические пот­ребности, художественный вкус? И много ли найдётся охотников печатать, по их разуме­нию, нерентабельные книги? И как их отыс­кать в куче культуроподобного хлама наших книжных магазинов?

Когда-то Ромен Роллан высказал такую мысль: если бы Россия не дала миру ничего, кроме литературы, то и тогда она осталась бы в истории как великая из великих. Со времён митрополита Илариона и протопо­па Аввакума СЛОВО формировало русское духовно-нравственное, историческое созна­ние, гордость за деяния предков, идеалы, которые всегда были выше сытости. И что немаловажно — воспитывало вкус и любовь к волшебному русскому языку, о котором Осип Мандельштам писал: «Каждое слово словаря Даля есть орешек Акрополя, малень­кий Кремль. Отлучение от языка, столь высо­коорганизованного, РАВНОСИЛЬНО ДЛЯ НАС ОТЛУЧЕНИЮ ОТ ИСТОРИИ».

СЛОВО лежит в основе всех ИСКУССТВ, оно есть отражение вершинных духовных свершений нации. Вспомним знаменитое пушкинское — «история страны принадле­жит поэту». За два десятилетия мы полностью разрушили литературное дело как подде­ржку и опору нашей жизни и государствен­ности. Политика «чтиво вместо литературы», реклама развлекаловки и отвлекаловки и полное замалчивание русской писательской литературы несут угрозу выживанию вели­кой русской цивилизации, которая не мечом, а Словом, Верой собрала народы под свой спасительный кров.

Дмитрий Анатольевич!

Русская литература всегда прирастала провинцией. Красноярец Виктор Астафьев, вологжане Василий Белов, Виктор Коротаев и Николай Рубцов, курянин Евгений Носов, северянин Фёдор Абрамов, алтаец Василий Шукшин, иркутяне Валентин Распутин и Алек­сандр Вампилов, поморцы Владимир Личутин и Мария Аввакумова, волжане Диана Кан и Светлана Кекова — это цвет русской сло­весности. Сегодня в провинции талантов не меньше, но пробиться в Москву, напечататься там и получить читателя за пределами своего региона невозможно — нет у нас, особенно у сибиряков и дальневосточников, с метрополи­ей единого культурного пространства. Вооб­ще, создаётся впечатление, что государство обустраивает и считает Россией территорию в пределах Московского княжества, или чуть дальше — до Урала, а потому московские из­дательства не считают себя обязанными печа­тать провинцию. Например, иным иркутским авторам, чудом получившим российскую или даже международную литературную премии, присылают лишь дипломы да фарфоровые безделки-призы, но зато на одних и тех же русскоязычных, часто закордонных и обяза­тельно русофобских авторов московские и не только московские Альфа и прочие банки тратят миллионы. Премии «Большая книга», Букеры разных размеров для того и созданы, чтобы оскоплять русское слово, низвести его до уровня информашки. Принижение литера­турного дела, приравнивание Союза писате­лей (а ведь там, как ни крути, немало талантов от Бога) к Обществу собирателей спичечных этикеток, непризнание писательского труда за труд профессиональный и, следовательно, лишение писателей всего того, что положе­но работающему человеку в России — это не просто позор и просчёты законодателей. Это хорошо продуманный системный ход, подтачивающий самый корень вековых ду­ховных устоев России.

Стыдно смотреть, как под натиском ни­щеты члены Союза Писателей СССР и России стоят офенями на перекрёстках, распродают свой маленький тираж, т.к. их прозу и стихи в магазины не берут. Книготорговцы объясня­ют: люди разучились читать и понимать худо­жественную литературу, она требует серьёз­ных духовных усилий, чувства СЛОВА. Вот состряпайте нам что-нибудь занимательное, чтобы можно было быстро, не разжёвывая, проглотить, тогда будет прибыльно и нам и издателям.

А почему бы не иметь в Иркутске и везде в регионах России (под эгидой Союза писа­телей, региональных министерств культуры) хоть один государственный книжный магазин, который мог бы служить ориентиром, пока­зателем высоких научных и художественных достоинств печатного издания? Говорят, за­конодательство таково — область не имеет на это права! А какие права вообще имеют регионы? И особенно сибирские? Вымирать и деградировать? Сибиряки уже смирились с тем, что все значимые и прибыльные про­изводства в руках у москвичей — туда идут налоги. Без государственной воли и госу­дарственных дотаций бесперспективно и помышлять о создании в стране книжных магазинов для думающего читателя. А ещё мечтается об общероссийском бюджетном писательском журнале (допустим, «Про­винция» или «Литературная Россия»), ведь русская земля не только вокруг Кремля. Чи­тающий люд смог бы убедиться в том, что в провинции, глубинке коренное русское сло­во ещё не выветрилось.

Надо принудить (либо поощрять каким-то способом) транснациональные корпора­ции, которые жируют на богатствах наших сибирских недр, принимать участие в финан­сировании культурных проектов тех терри­торий, где они получают свои баснословные прибыли.

Ни в какие времена того не бывало, чтоб исчисляли пользу от искусства в денежном выражении. Искусство сверхприбыльно дру­гим¹. Государство, Церковь всегда использо­вали великие воспитательные возможности литературы, живописи, архитектуры. Искус­ство — нравственный поводырь нации, и госу­дарство должно понять, что крепость страны и её будущее напрямую зависят от духовного самочувствия народа. Нефть и газ, потреб­ности «живота» далеко не всё определяют, особенно в России. Нам, как с удивлением замечают иноземцы и со снисхождением до­морощенные западники, лучше хорошо ду­мать, чем хорошо жить. Это правда — «хоро­шо жить» у нас без «хорошо думать» просто не получится. Те, для кого наши святыни пус­той звук, отчалили к закордонным молочным рекам и кисельным берегам, но в нас, неис­правимых патриотах, не покинувших Россию в беде, всё ещё живёт пушкинская любовь к тому Отечеству, которое Бог дал, и тревога за его будущее.

Подобно тому, как жизнь на земле бе­режёт тонюсенький слой озона, так основы цивилизации, духовный стержень государст­ва оберегает тонюсенький озоновый слой высокой культуры, связанной с народной почвой, а вовсе не горы попсовой антикуль­туры, паразитирующей на инстинктах толпы. Попса выживет без помощи государства, тем более что у неё полно покровителей на са­мом верху! Программой для правительства должны быть знаменитые слова поэта: «Та­лантам надо помогать, бездарности пробь­ются сами».

Идеологию и политику, в том числе и культурную, в нашей стране, к сожалению, определяют технократы. Они уверены, что в постиндустриальном обществе потребность в образном познании и осмыслении мира отпала. А куда деть человеческие эмоции? Ещё Кант утверждал, что решения разума, не проверенные чувством, сердцем, совес­тью, зачастую аморальны. Вспомним горь­кую судьбу академика Легасова, который в своей предсмертной записке написал: «Чернобыли взрываются потому, что наши гении техники стоят на плечах таких же технарей, каковы сами, а не на плечах Толстого и До­стоевского».

Вот еще одно оправдание скудного, ос­таточного содержания культуры — бедные мы, а сейчас и вовсе кризис. Да разве только от безденежья наши беды? Кризис, разруха в головах и душах — вот из-за чего сиротс­твуют дети при живых родителях, а сироты-старики при здравствующих детях заживо сгорают в наших убогих домах для престаре­лых! В войну и после войны (я это ещё помню) наши опухшие от голода матери не бросали детей и стариков! Воспитаны были по-друго­му. А теперь в школах душеполезных предме­тов почти не осталось. Литература в загоне. А зачем? «Пушкин устарел», история све­лась к фиксации событий. А что, у них была «душа»? А за событиями надо увидеть живых людей? — понимание подобных «химер» ЕГЭ не предусматривает. Потеряв всякие истори­ческие национальные ориентиры, мы пере­стали понимать, чему надо радоваться и чему огорчаться. Мы испытываем телячий восторг, когда наша, состоящая наполовину из «варя­гов», футбольная команда под руководством тоже «варяга» Хиддинка чего-то там добилась, или безголосый Билан отхватил на задворках Европы какой-то приз, пропев чужую песню на чужом языке! Убеждена — эта бесовщина кем-то щедро оплачена!

Ничто не вечно под луной — пройдёт и кризис. Затянем потуже пояса — нас ли пу­гать этим? В культурном коде нашего народа (не приведи Господи его расшатывать!) зало­жен приоритет государственных интересов над личными. Мы больше всего боимся, по словам В.Г. Распутина, проснуться однаж­ды утром в своей постели, ДА НЕ В СВОЕЙ СТРАНЕ. А мне иной раз кажется, что мы уже живём не в своей стране, да только не осоз­наём этого, потому что ещё не проснулись. Чужебесие на ТВ, где русские слова тонут в англоязычном волапюке, вывески, названия «офисов», магазинов и рынков, объявления о приёме на работу на неизвестном наречии, на непонятные должности. Дожили до того, что в России появляются «русские школы»! Какой ещё беды ждать?

Дмитрий Анатольевич!

Умаление духовного начала в жизни на­ших народов может дорого обойтись всем нам. Конечно, «дух дышит где хочет», и Россия, надеемся, выживет с Божьей помощью, несмотря на то, что наш доверчивый народ оказался безоружным перед современны­ми способами мошеннической манипуляции общественным сознанием. Все здоровые и патриотически ориентированные люди в Рос­сии, и прежде всего властные люди, должны стремиться выправить положение, пока ешё не поздно. А для этого, уважаемый Дмитрий Анатольевич, необходимо ВАМ проявить власть и ускорить принятие следующих зако­нов:

1. ЗАКОН О КУЛЬТУРЕ. Определить за­коном (на будущее) нижнюю шкалу финан­сирования культуры — не ниже 3,5% от ВВП. Считаю, что в рамках этого закона необхо­димо определить цели и перспективы разви­тия ОБРАЗОВАНИЯ на всех уровнях.

2. ЗАКОН О ЗАЩИТЕ РУССКОГО ЯЗЫ­КА. Здесь и мудрить нечего — достаточно изучить французское, самое совершенное, на мой взгляд, законодательство об охране национального языка.

3. ЗАКОН О ТВОРЧЕСКИХ СОЮЗАХ. Камнем преткновения в формулировке дан­ного закона может стать само понятие «пи­сатель», «литератор», тем более что в пос­ледние годы, с потерей статуса и престижа Союза Писателей, в Москве да и повсюду в России принимали «в писатели» всех, кто более или менее связно излагает свои мысли. Но для уяснения того, чем отличается художественный текст от просто текста, существу­ют литературоведы, художественные советы при СП, где эти СП ещё живы.

Дмитрий Анатольевич!

Неужели нельзя направить хоть тонкую струйку из нефтегазовых труб в направлении русской культуры, пока не вострубили для всех нас трубы АПОКАЛИПСИСА?

Позаботьтесь о писателях, художниках, серьёзных композиторах. Для начала поручи­те Министерству Культуры РФ созвать съезд творческих работников России, а чтоб он не превратился в очередную говорильню без всяких конструктивных последствий для куль­туры и будущего страны, примите участие в его работе. Вы не пожалеете — ХУДОЖНИК. СЛОВА, КРАСКИ, ЗВУКА в России всегда был, есть и будет укрепой Отечеству нашему, особенно в лихую годину! А она, похоже, не за горами...

Ах, к кому бы ещё возопить — спасите Землю русскую, заросла она трын-травой, отмените Кодекс о земле, отнявший её у крес­тьянина. Неужели у Президента нет власти и полномочий принудить Думу преодолеть давление земельных спекулянтов и принять, наконец, ЗАКОН О ЗЕМЛЕ, согласованный с нашими вековыми традициями отношения к земле-матушке? Без деревни нет России. И дело не только в продовольственной безопас­ности нации. Без живительных соков родной земли уже начинают отсыхать, что очевидно, ветви русской культуры. Так сбережём кор­ни — докажем всем, а прежде всего себе, что мы народ ещё живой.

Хочется верить, уважаемый Дмитрий Анатольевич, что письмо моё, вопреки всем скептикам, не останется «гласом вопиющего в пустыне» — ведь нас много, думающих, что в условиях глобализации само выживание уникальной нашей цивилизации возможно только на основе корневой, предками заве­щанной, веками проверенной на прочность русской культуры.

Тамара Бусаргина, почётный работник высшего специального образования Российской Федерации