На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Колонка комментатора  
Версия для печати

Точка бифуркации

Вопросы истории

Либеральная интеллигенция и

националисты мало в чем сходятся,

а Ленина они ненавидят с одинаковой силой.

А. Проханов «Националисты и православная Церковь»

 

 

Александр Андреевич Проханов, известный писатель, редактор газеты, доступной читателям, в канун 100-летия октябрьской революции, точнее, переворота, выступил с рядом публикаций о Ленине и тех давних событиях. Единодумец писателя театральный режиссер Кургинян, как бы дополняя его размышления, сравнивает революцию с женщиной. «Она думала: “А в кого мне залезть, от кого мне родить? От этого, от этого, от этого?”» Проханов уточняет: «И она вселилась в него». То есть в Ленина. «Вселилась тотально…»

Убрав форсаж в поиске истины, – согласившись с образностью языка уважаемых авторов, – в другом месте выступлений Александра Иванович о «космизме-ленинизме» – узнаем, что Ленин-то, оказывается, был и «повивальной бабкой» той революции. Мать честная, совсем запутали доверчивого русского мужика! Но такую уж загадку поставили перед собой властители дум: «Для русских интеллектуалов очень важно вернуть его…» Это Ленина.

Но что все-таки получается у наших интеллектуалов с той революцией? Допустим, Ильич стал ее «повивальной бабкой». Тут, откровенно говоря, следует краткий курс для учениц-акушерок. Святая Русь, по Проханову, вынашивала пока что «безымянного младенца». «И Ленин прослушивал трубкой его упорное биение. Как опытный акушер, измеряя в материнском лоне этот таинственный эмбрион, готовил ему место рождения…» Дальше акушер действовал, как положено в таких случаях. «Он нашел инструменты… рассек омертвелый хитин… и выпустил на свободу пылающее огненное светило».

Вернемся, однако, к первой версии о революции, высказанной в беседе двух авторов. Значит, она долго думала, «от кого родить». «Таинственный, безымянный эмбрион» стучался в брюхе матушки, рвался на волю к когда, наконец, явился на Божий свет, «Ленин дал революции свое имя». Вот это здорово! Но кто будет платить алименты, однако? Кто все-таки отец ее?

В январе 1917-го Ильич, по кличке «Фрей» (это одна из его партийных кличек), пребывал в стране с тихими озерами и хорошим пивом. Выступая перед молодыми швейцарцами, он признался, что уже стар – ему было тогда 46 лет. Так что: «Мы, старики, до грядущей революции, может быть, не доживем»… И вдруг – месяца не прошло – сногсшибательная весть: революция-то залетела! На каком она оказалась месяце – неизвестно, от кого понесла тоже не ясно. Много там всяких крутилось, но девка скрывала.

Ходили слухи, что масоны-французишки поработали. В белокаменной они завели даже тайную ложу с красивым таким названием «Астрея», в Петербурге – «Северная звезда». И шлялись туда мужики от всех партий – до большевиков включительно.

«Социал-революционеры, а главное – их еврейские руководители – отлично знали свое дело, вели его планомерно и в высшей степени искусно», – свидетельствовал некто Ф. Винберг в книге воспоминаний «Крестный путь».

А пьяная матросня, отсидевшиеся в тылу мировой войны солдаты? «Без ремней и расстегнутые, с винтовками и без, они бегали взад и вперед и тащили все, что могли, из всех магазинов, – пишет в воспоминаниях о царской семье Т. Мельник, и уточняет: – Тут же бегал растерянный жид-ростовщик, бабы и гимназисты». Толпа из уголовников и рабочих разгромила арсенал, захватила Петропавловскую крепость. Откуда рванули к мятежникам все арестованные. Они подожгли здание Окружного суда и принялись громить полицейские участки, тюрьмы…

Если считать, что в феврале революция от кого-то зачала, а к октябрю над нею, брюхатой, уже работал «фельдшер», готовясь выпустить на свободу «огненное светило», то в срок выход такого дитятки в свет не укладывается. Недонос получается.

Вот другой коленкор, если отсчет начать с апреля – это когда «Фрей», то есть товарищ Ленин, просквозил в запломбированном вагоне пограничные и таможенные кордоны воюющей с Россией Германии и высадился в Питере с компанией в 27 человек. Думаю, их фамилии можно не перечислять: понятно, что спасать Россию торопились пролетарии всех стран и города Одессы.

С явлением Ильича народу на Финляндском вокзале в толпе оказалась артистка Фаня Раневская. «Знаете, – спустя годы заметила Фаня, – когда я увидела этого лысого на броневике, я поняла – нас ждут большие неприятности».

Мнится мне, что с весенних-то апрельских деньков, когда на Равнину Русскую слетаются жаворонки, «тотально» и зачала девица по имени революция. Аккурат в январе 18-го она и разродится огнедышащим наследником. Говорят, при тех родах поучаствовал, между прочим, и матросик с маузером по фамилии Железняков. Можно сказать, ее крестный. А вот сотоварищ «Фрея», по марксовому учению Лейба Троцкий, опаздывал, долго плыл на пароходе из Штатов со своими «профессиональными революционерами». Пришлось Лейбе срочно перестраиваться, и получил он от Ильича назначение наркома по военным делам. Крутую программную установку дал тогда Лейба Давидович своим бойцам. Вот тезисы ее:

«Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Если мы выиграем революцию, то раздавим Россию, и на погребальных обломках ее укрепим власть сионизма, станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени.

Мы покажем, что такое настоящая власть. Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до скотского состояния.... А пока наши комиссары в кожаных куртках – сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы – умеют ненавидеть все русское! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию – офицеров, академиков, писателей!»

Один из заявивших о себе борцов за возвращение Ленина, известный журналист С. Кара-Мурза заметил в Ленине важное качество – «умение хладнокровно увидеть расстановку и движение всех главных сил, взглянуть в глаза реальности и объяснить ее людям, не пытаясь никого обмануть». Но тут же он оговаривается: «Ему приходилось скрывать оригинальность своих тезисов, прикрываться Марксом, пролетариатом и т. п.» Этакая застенчивость невинных гимназисток, похоже, сопровождала социал-демократов с их первых шагов.

 

Итак, 1897 год, в швейцарском городке Базеле собрался первый конгресс евреев-сионистов. Через месяц был образован еврейский союз – Бунд, а по весне – года не прошло – этот Бунд, пращур российской демократии, разразился наследницей – Российской социал-демократической рабочей партией. Из девяти делегатов пятеро в ней были евреями, трое предоставляли Бунд. Понятно, что рабочей она именовалась для красоты, для прикрытия.

Что скрывать, и Маркс изрядно лукавил… Карл Гиршелевич Мордехай (Маркс – это переделка еврейского имени) был внуком раввина. Его бабка, Ева Мозес, в числе своих предков имела крупных талмудических теоретиков. Так вот однажды внучок и надумал иудейство перелицевать, и из старого потрепанного платья получилась королевская мантия – марксизм.

Николай Бердяев, один из пассажиров «философского парохода», отправленного Лениным к чужим берегам, в книге «Смысл жизни» заметил, что Маркс был «очень типичным евреем». Его учение внешне вроде бы порывает с религиозными традициями еврейства и восстает против всякой святости. «Но мессианскую идею, которая была распространена на народ еврейский как избранный народ Божий, К. Маркс переносит на класс, на пролетариат. И подобно тому, как избранным народом был Израиль, теперь новым Израилем является рабочий класс, который есть избранный народ Божий, народ, призванный освободить и спасти мир».

Короче по этому поводу высказался нарком просвещения А. Луначарский (Мандельштам): «Марксизм – пятая великая религия, сформулированная иудеями». Просто и ясно.

И то сказать: в 1903 году на своем очередном съезде среди 44 делегатов демократы насчитывали лишь 4 рабочих. Все остальные – представители «Божьего народа»: Цедербаум (Мартов), Бронштей (Троцкий), Мандельштам (Лядов), Залкинд (Землячка), Пиккер (Мартынов), Гольдман (Либер), Фюрстенберг (Ганецкий), Драбкин (Гусев), Бауман, Шотман, Крохмаль, Мандельберг, Левин, Зборовский, Косовский, Барский и т. п. К слову, тогда уже была готова брошюра «Об агитации», в которой Цедербаум предлагал перевернуть Россию, опираясь на опыт еврейской националистической организации.

Прикрываясь пролетариатом, ставку на рабочих демократы сделали и в 1905 году. Изобретатель Советов Парвус и Троцкий объявили тогда новую форму правления – Совет рабочих депутатов – и готово рабочее правительство: Израиль-Гельфанд Парвус, Бронштей-Троцкий, Носарь-Хрусталев, Фейт, Гольденберг, Бревер, Брулер, Бруссер, Мацейев, Эделькин.

Не застоялось дело «рабочих» и 27 февраля 1917-го. Пока Думский комитет под руководством Родзянко чесал репу, как взять власть в городе в свои руки, эсдек Чхаидзе объявил о создании другого органа власти – Исполнительного комитета Совета рабочих депутатов. А 1 марта при Совете организовалась солдатская секция, и он стал называться Советом рабочих и солдатских депутатов. Вот состав его ЦК: Гуревич (Дан), Гольдман (Либер), Гоц, Гендельман, Розенфельд (Каменев), один – неизвестной национальности и еще двое – поляк и армянин. Словом, пролетарии всех стран, возьмемся за руки, «чтоб не пропасть поодиночке»!

А вот почему Карл Мордехай со своим марксизмом ненавидел Россию и русских – никто не знает. «Я 25 лет боролся с Россией, и, несмотря на это, русские всегда носились со мной и лелеяли меня», – с налетом цинизма признавался он своему дружку Кугельману. Так что не без оснований известный больше на Западе историк и публицист Николай Устрялов писал о Мордехае: «Никогда никто не говорил о России с такой проникновенной ненавистью, как Маркс, разве что его русские ученики, считавшие эту ненависть одной из самых святых и правых…»

Однако Ленин. Его хорошо знал один из лидеров талмудического марксизма, автор «Манифеста РСДРП» Петр Бернгардович Струве. Вот каким запомнился ему Ильич: «В соответствии с преобладающей чертой в характере Ленина я сейчас же заметил, что его главной установкой… была ненависть. Ленин увлекся учением Маркса прежде всего потому, что нашел в нем отклик на эту основную установку своего ума. Учение о классовой борьбе, беспощадной и радикальной, стремящейся к конечному уничтожению и истреблению врага, оказалось конгениально его эмоциональному отношению к окружающей действительности».

«Повесить», «назначить заложников», «расстрелять», «сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал»… – без особых терзаний ложились такие слова в приказах Ленина. В июне 1918-го – это после расстрела царя и его семьи – он телеграфирует председателю Петроградского Совета Гершу Овсею Зиновьеву:

«Только сегодня мы услышали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Воровского массовым террором и что вы (не Вы лично, а питерские цекисты и пекисты) удержали.

Протестую решительно!

Мы компрометируем себя, грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс вполне правильно.

Это не-воз-можно!.. Надо поощрять энергию и массовидность террора…»

С. Кара-Мурза пишет, что Ленин массивные-то процессы и явления взвешивал верными гирями. Эх, и дорого обошлось России то «взвешивание». За 4,5 года ленинского правления – 1918–1922 годы – Россия потеряла около 20 миллионов человек. По тщательным исследования известного историка В. Кожинова, это в 30 раз больше, чем в 1934–1938 годах, во время так называемого «великого террора».

Кара-Мурза уверен, что Ленин в тех процессах с гирями проигрывал множество вероятных ситуаций и «мог точно нащупать грань возможного и допустимого». И еще: «Он остро чувствовал пороговые явления и синергетические, “резонансные” эффекты».

Ну, это уже высший пилотаж! Тут «космизм» и «симфонизм» в одной телеге, а куда она прет – без пол-литры хрен разберешься. Проще обратиться к современникам Ленина и прикинуть, что они думали по поводу всех этих «синергетических и резонансных эффектов».

Приведу слова из Обращения святейшего Патриарха Тихона к Совету Народных Комиссаров спустя год их властвования:

«“Все, взявшие меч, мечом погибнут” (Мф. 26,52).

Это пророчество Спасителя обращаем Мы к вам, нынешние вершители судеб нашего Отечества, называющие себя «народными» комиссарами. Целый год вы держите в руках своих государственную власть и уже собираетесь праздновать годовщину Октябрьской революции; но реками политая кровь братьев наших, безжалостно убитых по вашему призыву, вопиет к небу и вынуждает Нас сказать вам горькое слово правды.

Захватывая власть и призывая народ довериться вам, какие обещания давали вы ему и как исполнили эти обещания?

Поистине вы дали ему камень вместо хлеба и змею вместо рыбы (Мф. 7, 9–10)…

Вы разделили весь народ на враждующие между собой станы и ввергли его в небывалое по жестокости братоубийство. Любовь Христову вы открыто заменили ненавистью и вместо мира искусственно разожгли классовую вражду. И не предвидится конца порожденной вами войне, так как вы стремитесь руками русских рабочих и крестьян доставить торжество призраку мировой революции.

Не России нужен был заключенный вами позорный мир с внешним врагом, а вам, задумавшим окончательно разрушить внутренний мир. Никто не чувствует себя в безопасности, все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят месяцами в тюрьмах, казнят смертью часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного, вами введенного суда. Казнят не только тех, которые пред вами в чем-то провинились, но и тех, которые даже пред вами заведомо ни в чем не виноваты, а взяты лишь в качестве «заложников»; этих несчастных убивают в отместку за преступления, совершенные лицами, не только им не единомышленными, а часто же вашими сторонниками или близкими вам по убеждениям. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем неповинных, а просто по огульному обвинению в какой-то расплывчатой и неопределенной контрреволюции…

Соблазнив темный и невежественный народ возможностью легкой и безнаказанной наживы, вы отуманили его совесть и заглушили в нем сознание греха, но, какими бы деяниями ни прикрывались злодеяния, убийство, насилие, грабеж всегда останутся тяжкими и вопиющими к небу об отмщении грехами и преступлениями.

“И что еще скажу? Не достанет мне времени” (Евр., 11, 32), чтобы изобразить все те беды, которые постигли нашу Родину. Да, мы переживаем ужасное время вашего владычества, и долго оно не изгладится из души народной, омрачив в ней образ Божий и запечатлев в ней образ зверя…»

…В 1924 году в Берлине издательство «Основа» выпустило сборник публицистики евреев-эмигрантов. Один из авторов известный русско-еврейский общественный и политический деятель И. М. Биккерман писал: «Теперь еврей – во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе армии, совершеннейшего механизма самоистребления… Русский человек твердит: жиды погубили Россию. В этих трех словах и мучительный стон, и надрывный вопль, и скрежет зубовный».

О том же оставил запись в своем дневники историк еврейства С. М. Дубнов: «…нам (евреям) не забудут участия евреев-революционеров в терроре большевиков. Сподвижники Ленина: Троцкие, Зиновьевы, Урицкие и др. – заслонят его самого. Смольный называют втихомолку: “Центрожид”. Позднее об этом будут говорить громко, и юдофобия во всех слоях русского общества глубоко укоренится… Не простят…»

Так писали евреи. А с Обращением святейшего Патриарха, похоже, был согласен один не из самых темных современников Ленина, думаю, хорошо известный «русским интеллектуалам» XXI века, тоже русский и писатель, к которому не грех бы прислушаться. Его фамилия Горький. Спустя месяц после октябрьского переворота он писал:

«Владимир Ленин вводит в России социалистический строй по методу Нечаева – “на всех парах через болото”. И Ленин, и Троцкий, и все другие, кто сопровождает их к погибели в трясине действительности, очевидно, убеждены вместе с Нечаевым, что “правом на бесчестье всего легче русского человека за собой увлечь можно”, и вот они хладнокровно бесчестят революцию, бесчестят рабочий класс, заставляя его устраивать кровавые бойни, понукая к погромам, к арестам ни в чем не повинных людей».

Тогда же у Горького можно найти ответ и на озабоченность товарища Кара-Мурзы о состоянии «духовной сферы группы первопроходцев»: «Ленин “вождь” и – русский барин, не чуждый некоторых душевных свойств этого ушедшего в небытие сословия, а потому он считает себя вправе проделать с русским народом жестокий опыт… Жизнь, во всей ее сложности, неведома Ленину, он не знает народной массы, не жил с ней, но он – по книжкам – узнал, чем можно поднять эту массу на дыбы, чем – всего легче – разъярить ее инстинкты».

Русский эмигрант В. Талин (С. Португейс), в 1917-м редактор газеты «Рабочий путь», в статье «У гроба Великого Диктатора» тоже отметил, что большевизм победил, сделав ставку на хаос: «Здесь проявился гений Ленина. Никто, как он, не понял столь проницательно, что власть абсолютную, типа божественной, он получит, разнуздав стихию бунта… Ленин хорошо знал, что только массу, пришедшую в ярость, потерявшую всякие следы общественного сознания, можно превратить в послушное стадо диктатора… Гений его состоял в том, что он понял, что отныне царствовать будет хаос, и хаос сделал своим орудием».

И еще: «Страстью, пожиравшей мозг и сердце Ленина, была власть. Не власть идеи освещала путь этого человека, а идея власти. Ей и только ей он служил беззаветно. Кровь и грязь, измена и предательство, гибель тысяч и тысяч людей – все это тлен и суета сует. Великое, единое, самое важное – это власть. Он ее первосвященник. Он ее рыцарь. И пусть все поникнет и сгинет перед лицом Великого…»

Не по докторским диссертациям завлабов научного социализма, не по главпуровским разработкам для марксо-ленинских семинаров знали Ленина его современники Г. Плеханов, П. Струве, В. Вернадский, Л. Карсавин, Ф. Степун, Е. Трубецкой, Г. Федотов, С. Франк, В. Чернов, И. Штейнберг. Им ли не верить. К примеру, Александр Проханов считает, что в Ленине «жил русский аристократизм, абсолютная рафинированность». Но вот великий русский философ Николай Бердяев думал иначе: «Тип культуры Ленина был невысокий, многое ему было недоступно и неизвестно. Всякая рафинированность мысли и духовной жизни его отталкивала. Он много читал, много учился, но у него не было обширных знаний, не было большой умственной культуры… В философии, в искусстве, в духовной культуре Ленин был очень отсталый и элементарный человек».

Стоит ли сомневаться, что такие философы с мировыми именами, как тот же Н. Бердяев, С. Булгаков, Н. Лосский, пришлись не ко двору товарищу Ленину, и он изгнал их из России. А наши нынешние интеллектуалы считают, что Ленина надо всенепременно вернуть в контекст русской истории. Будто его кто-то изгонял из нее. «Это гигантская мегаисторическая задача», – подчеркивают владельцы дум и для поддержки своего замысла цитируют строки о Ленине «чисто пролетарских» поэтов. Демьян Бедный, Пастернак, Вознесенский… И уже забыт великий русский поэт Николай Гумилев, расстрелянный чекистами, не вспоминаются гневные слова Марины Цветаевой о «рыжем самозванце».

Согласитесь, так ни «космизм-ленинизм» Проханова, ни «круглый или какой-то клубящийся» ленинизм Кургиняна не откроют правды истории. Правда всегда голая. Она без театральных эффектов под мелкую барабанную дробь, ее не затуманить словесной шелухой о превращении Ленина в «неуловимую световую волну», вознесении его на небо в виде какого-то созвездия.

Милостивый государь Александр Иванович горячится: «Он впустил в мир такую энергетику, таких красных богов, такую красную метафизику…» И словно не знает Проханов, что спасителями людей, прорвавшихся к кремлевскому кормилу да кормушке, были нерусские силы – полки латышских стрелков, китайцы, пленные венгры.

А 1.400.000 «еврейчиков», как любовно называл Ильич местечковых аптекарей, шинкарей, менял и ростовщиков, вставших под знамена Лейбы Троцкого и заполнивших подвалы «чрезвычаек»? Как выбросить из памяти установки шефа ЧеКи Феликса Фрумкина (Дзержинского): «У нас не должно быть долгих разговоров. Я требую одного – организации революционной расправы!» И единодумец Проханова по «левому проекту» Сергей Кургинян будто ничего не слышал о киевских «чрезвычайках», в буквальном смысле заваленных человеческими мозгами…

Дорого обошлась святой Руси такая метафизика товарища Ленина. Не с его ли легкой руки безжалостно уничтожались столетиями создаваемые духовно-нравственные ценности русского народа, без суда и следствия расстреливали князей, дворян, представителей офицерского корпуса, священников, казаков, рабочих, хозяев-землевладельцев. И хотя наши нынешние интеллектуалы силятся убедить народ, что и Победа 1945 года, и освоение атома, и полет Гагарина – это ленинизм, хотя Проханов и утверждает, что «без Ленина немыслим не только XX век – немыслима вся предшествующая ему история», солнце все-таки поднимается над землей не потому, что петух пропел.

Полковник С. Грибанов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"