На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Литературная страница - Критика  

Версия для печати

Не быть нам без Вологды

Путевые заметки

Русский человек как-то еще может обойтись без открытой и освоенной нами Аляски, немного пожалеет о Кушке (ведь как убедительно звучало: «От мыса Челюскина до Кушки»), снисходительно отнесется к самостоятельности бывшего российского княжества Финляндского (впрочем, может, оно и к лучшему), но без Вологды... Без Вологды России не быть. Не можем без нее — и не будем. Помню, в детстве, до войны, когда мы жили в Сибири как сказочные далекостранные наименования звучали: Устюжина, Молога, Череповец, Сухона, Великий Устюг, Ферапонтов монастырь... Это мама, Анфиса, и ее подруга-землячка тетя Дуня Овчинникова как теплые четки перебирали милые вологодские названия. Отец, слегка пугая нас, братьев, еще дошкольников, говорил: «Я ведь родился на дне моря... — И, чувствуя наш страх перед подводным царством, добавлял: — На дне Рыбинского моря». Это уже было понятнее, ибо тогда много говорили о гигантском рукотворном Рыбинском водохранилище.

Отцу, конечно, было жалко свое сельцо — Успенскую слободу, что ушло под воду, так же как и целый город Молога. Поберечь нужно было Вологодскую землю от участи атлантидской и тогда, до войны, и позже, в 60-е — 70-е, когда хотели развернуть северные реки вспять и затопить как можно больше русского пространства. Но кому беречь-то? Ведь будущие обоснователи разрушительных реформ объявляли о неперспективности малых (т. е. большинства) русских деревень, и с этих земель сгонялись тысячи и тысячи: «Едем мы друзья, в дальние края, станем новоселами и ты и я». Расцветал Казахстан, Киргизия, вырастали стройки в Якутии, Таджикистане, Узбекистане, Туркмении, строились приехавшими вологжанами заводы в Прибалтике.

А старики и старухи, вроде бы обреченно, тянули свою лямку тут, на родной земле. И, казалось, Вологда исчезнет из бытия России.

Но именно отсюда, с Вологодской земли, прозвучало слово сочувствия, доброжелательности и душевной, родственной поддержки корневому человеку России — русскому крестьянину.

Помню, в середине 60-х годов мы гонялись за не очень известным тогда журналом «Север» — там опубликовали поразившую всех повесть «Привычное дело» совсем еще неизвестного вологодского писателя Василия Белова. С нее и началась сделавшая честь отечественной литературе деревенская проза. Затем были «Плотницкие рассказы», «Вологодские бухтины», «Кануны». И стало ясно, что без ядреного вологодского слова, без неспешного вологодского раздумья, без вологодской бухтины-усмешки, без вологодской округлой речи, без духовного зоркого видения, зародившегося там много веков назад, без народного вологодского взгляда на жизнь наша честная, нравственная, традиционная литература уже быть не может. Постепенно вырисовалось и без «литгазетовской» ухмылки утвердилось серьезное литературное понятие: вологодская школа. Оказалось, что она имеет давние традиции, идет от слова Даниила Заточника, К. Батюшкова, Н. Клюева, А. Ганина, А. Яшина, Н. Рубцова. Главная особенность ее — духовный взгляд на мир, поиск пути, на котором человек может спасти свою душу, внимание к самым корневым проблемам жизни, к сбережению русского народного языка.

Вот туда-то, в эту школу, и приехал секретариат правления Союза писателей России в декабре 1999 года, сразу же после X писательского съезда. Были там В. Распутин, Ф. Кузнецов, И. Ляпин, И. Сабило, Н. Коняев и другие достойные наши русские писатели. Всем нам нужна была эта встреча, как и та, после IX съезда, в Орле в 1994 году. Там, в третьей литературной столице России, Союз писателей соединился в ядро, тут, в Вологде, он извлекал из глубин драгоценные богатства слов, образов, сюжетов. Там Союз сражался за свое будущее, здесь он снаряжался в дальнюю и постоянную дорогу к народным сокровищам.

Помню, в давние годы водил меня по залам Вологодского музея Василий Иванович Белов. Проявил профессиональное знание вологодской школы иконописи, познакомил с вологодской живописью, а потом попал в свою стихию, а вернее, гармонию крестьянского быта, о котором со страстью и вдохновением поведал мне. Я сразу понял — передо мною автор, который и должен создать вещую книгу о русской крестьянской жизни.

Василий Иванович категорически отнекивался, но через два года принес выдающуюся рукопись художественно-энциклопедического издания о жизни, быте, обычаях Русского крестьянина. Это и был знаменитый «Лад».

Эта черта — скрупулезно исследовать жизнь и потом рассказать о ней сочным языком — присуща и сегодняшней вологодской литературной школе. Особо следует отметить любовное и дотошное исследование своего края, выявление его красоты, исторических «связок» с общероссийскими событиями, с державной Москвой. Можно назвать в качестве примера Ивана Полуянова, создавшего исключительную по фактической наполненности и духовной насыщенности книгу «Древнее-вечное (Опыт родиноведения)». Своего рода героический подвиг — предмет повествований и рассказов Александра Грязева («Русский сокол», «Грех игумена» и др.). Поиск сущего, истоков веры, предназначения человека и России характерен для очерков и статей Виктора Плотникова («Войны света») и рассказов Александра Цыганова («Вера», «Знак»). Чистота помыслов, восхищение простотой и удивительной загадочностью мира в рассказах Роберта Балакшина («Царицыны внучки», «Человек-река»), Достоверность и трагичность у Юрия Богословского («Казачий штосс») и других талантливых прозаиков.

Ну а поэтическая Вологда полноводна и радужно разнообразна. Одна из самых талантливых, самобытных и глубоких поэтов нашего времени — Ольга Фокина. Рядом с ней — и традиционный, помнящий все доброе Юрий Леденев, нежно-лирическая, романсовая Нина Груздева, встревоженно вдыхающий дым Отечества Владимир Кудрявцев, блеснувший ярким талантом и рано ушедший из жизни Николай Дружининский. Критическое же слово, литературно-художественный анализ достойно представляют Вячеслав Белков («Первые итоги»), Владимир Барков (исследования о Н. Рубцове), Василий Оботуров.

Особое место в литературной Вологде занимает Анатолий Ехалов. С народным юмором и добрым чувством рассказывает он о замечательных людях, о мастерах, о тех, кто не просто выживает, а живет и творит в самые тяжкие времена.

Вологда поистине стала каким-то заповедным местом творческих, культурных инициатив, выдумок, начинаний. Конечно, можно вспомнить одну русскую пословицу — «голь на выдумки хитра», а можно и другую - «жить своим умом».

Возьмем того же Анатолия Ехалова. Ведь собрал он в самом большом зале Вологды умельцев на областную сходку «Своим умом», показал, что в любой ситуации изобретательный человек найдет выход, сделает то, что неподвластно спокойному, закормленному уму. Пора уже такой праздник сделать всероссийским.

А учебник «Истоки», подготовленный профессором А. Кошкиным для учащихся вологодских школ! Это книга о чудесах России, о памятниках и вдохновенных творениях нашей Родины (изба и топор, храм Покрова на Нерли и Соловки, Кижи и Московский Кремль, рублевская икона «Живоначальная Троица» и древняя Летопись).

И поэтому отнюдь не вздорной показалось нам всем мысль о том, что родина Деда Мороза — это Великий Устюг. Дети с радостью писали перед Новым годом своему родному Деду. 59 тысяч писем получено в Великом Устюге! Вот тоже поле деятельности писательской.

Да не за три моря надо ехать и искать сокровища. Там же на секретариате СПР А. Казинцев и И. Шафаревич, вернувшись из паломнической поездки в Ферапонтов монастырь, авторитетно сказали: «Нам ясна природа вологодской школы, нам ясно, почему они так пишут, — они живут у истоков красоты, духовности и гармонии». Ну, а вологодский Кремль, храмы Вологодчины и рядом картины художников Страхова и Попова — все это действительно один из истоков вологодской литературной школы.

Вместе со всеми писателями Вологды члены секретариата были на кладбище у могил Н. Рубцова и В. Каратаева, возложили венки, помянули ушедших.

Главной памятью Н. Рубцову должно явиться издание его полного собрания сочинений. Договорились собирать все его литературное наследие, собрать копии всех его текстов, магнитофонных записей, создали комиссию (Н. Коняев, Л. Котюков, В. Костров и др.), просим всех посотрудничать с нею.

Вологодский губернатор В. Позгалев на встрече с писателями, секретарями Союза в ответ на наши сетования о разгуле безнравственности, о падшем телевидении, о том, что нет силы, которая остановила бы аморализм, что искажается русская речь, — то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «А нас здесь в Вологде Василий Иванович Белов держит в ежовых рукавицах». За этим проглядывалось уважение к авторитету писателя, к литературному слову, ибо есть там глубоко народная, духовная, уважаемая в стране вологодская школа. А точнее, с большой буквы — Вологодская школа.

Да и нам яснее ясного, что без Вологды России не бывать.

2000

Валерий Ганичев


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"