Разделы обозрения:
Проекты портала:
Дружественные проекты:
Портал
"Русское Воскресение"
Реклама:
Диван символизирует покой, покупка дивана фабрики ДИС-Мебель - обретение спокойной жизни.
|
|
12.03.2010
 
Коротко о себе
Как сама жизнь
Сегодня в церкви святителя Николая Москва прощалась с Героем Советского Союза Михаилом Борисовым. Тихо прощалась, потому как современные власти и СМИ никому не позволили знать о том, что 10 марта почил в Бозе легендарный воин и поэт, герой Прохоровского сражения, подбивший в одном бою семь вражеских «тигров», да и не только этого сражения… И все же его знал и любил русский люд. Не взирая на происки фальсификаторов истории и современности, наш народ услушал о постигшей всех нас утрате. Свои соболезнования родным и близким прислали губернаторы Кемеровской и Белгородской областей, писатели и казаки со всей России… Народ московский: ветераны Великой Отечественной войны, писатели и офицерский корпус внутренних войск и Академии МВД пришли на Троекуровское кладбище отдать свое последнее целование дорогому человеку Михаилу Федоровичу Борисову, пропеть «Вечную память» рабу Божию Михаилу, провожая его мир Горний...
Герой Советского Союза Михаил Борисов
|
|
10.03.2010
Птица небесная, лилия полевая
Фрагмент книги о Пушкине
Вернемся в Михайловское, в 1988 год. Медальный профиль и осанка памятника были и у хранителя Семена Степановича Гейченко. И одет он был изящно. Рядом с Пушкиным иначе нельзя. И калечество Гейченко как-то не замечалось. Смотрели на его лицо, в глаза, слышали живое и цветущее слово. Действительно, настоящую, красоту не убить – в музеях античность прекрасна и с отбитыми носами, и с отрубленными варварами руками. Старый солдат Семен Гейченко был однорук как Мигель де Сервантес. Сервантес послужил рыцарству Духа – создал Дон Кихота. Гейченко послужил Пушкину, светлому рыцарю России. Война – ненавистница музеев, война – расточительница...
Михаил Шелехов
|
|
04.03.2010
Пимы и заяц
Из книги «Очерк и народной жизни»
Сшил я себе к Новому году новые пимы. Пимами у нас называют камусные бродни. Бродни — это осенне-зимняя обувка — кожаные головки с матерчатыми голяшками. В бродни кладется войлочная стелька и суется нога, обутая в теплые носки, теплые портянки и пакулек. Пакулек — это меховой носок. Шьют его из собачины, еще очень крепкие и ноские пакульки из гагары. Есть ичиги — кожаные с кожаными голяшками, есть чирки с опушнями — все кожаная обувь, а бывают бокаря и торбаса — это из камуса, оленьего и сохачьего. Камус — шкура с ног сохатого, оленя или коня. Так вот — пимы это что-то вроде обрезанных торбасов с матерчатой голяшкой, в общем, камусные бродни...
Михаил Тарковский
|
|
22.02.2010
Саня Устинов
Из книги «Очерк и народной жизни»
Что пишу о смерти, не пессимизм никакой, а просто об умерших писать легче — не обидятся, да и сам душой не покривишь. Так тесно переплелась моя жизнь с моими енисейскими друзьями, так писанное и думанное перемешано с виденным и пережитым, что не оторвать одно от другого, и вспоминаю, пытаюсь понять, почему доля того или иного человека такая, а не иная. И чем больше думаю, тем больше открывается неизведанного, неосмысленного, и образы их меняются, движутся и будто растут вместе с жизнью. Снова думаю о Сане Устинове, у которого стоял искусственный клапан на сердце, которого нет уже в живых и который был зятем Вити Попова, того самого, о ком писал я в прошлых очерках и чья семья была вовлечена в непонятный гибельный водоворот. За короткий срок ушли и Витина теща Нина Григорьевна, и ее муж Саня Устинов, и сам Витя. Саня был один из первых бахтинцев, кого я узнал коротко. Мой друг Анатолий, с которым мы работали в М. на базе экспедиции, ушел штатным охотником в соседнюю Бахту напарником как раз к Устинову...
Михаил Тарковский
|
|
18.02.2010
Новый дом тети Шуры
Из книги «Очерк и народной жизни»
Тетя Шура Денисенко, урожденная Хохлова. Первый ее муж погиб на войне. Дочка умерла. Деревню Мирное разорили во времена укрупнения: хотели целиком переселить в соседнюю Бахту, но никто не согласился, и все разъехались кто куда. Тетя Шура, вопреки всему, осталась. Второго мужа на ее глазах убило молнией в лодке по дороге с покоса. Она еще говорила: «Максим Палыч, давай обождем, вишь какая туча заходит!» Тот не захотел ждать, норовистый был мужик, хваткий и своенравный. Как сказал — так и будет… Лодка была деревянная, а мотор железный, он-то молнию и «натянул». Максим Палыча убило сразу, а тетю Шуру откачали. По случайности люди рядом оказались...
Михаил Тарковский
|
|
13.02.2010
Образы, которые нас охраняют
Очерк
В юности мне почему-то казалось, что между миром, созданным классиками нашей литературы, и современной жизнью лежит непреодолимая пропасть. Русский мир природы и людей, ею живущих, созданный Тургеневым, Толстым, Лесковым, Пришвиным, представлялся заповедным, священным, а окружающая жизнь по сравнению с ним выглядела утерявшей основу и едва не изменившей главному. Юношеская запальчивость помаленьку улеглась, а пройдя путь, я и вовсе поменял свои представления. Оказалось, дело не столько в окружающей жизни, сколько в нашей способности видеть те образы, которые нам время от времени открывает наша земля. Некоторыми этими картинами-открытиями я хочу поделиться с читателями. Первая картина: стрелка двух великих рек — Енисея и Нижней Тунгуски, Угрюм реки...
Михаил Тарковский
|
|
10.02.2010
Гори, гори ясно
в краю вдохновения
Больше же всего у Сидорова картин с изображением крестьянской детворы. Кроме уже названных, замечательны мальчонки, идущие лугом вдоль узенькой извилистой речонки, чтобы узнать — "Откуда берётся речка Дубровка". Бесподобны своей слитностью с природой подростки, удирающие от надвигающейся грозы в "Берёзовом ветре". С восторгом и завистью глядишь на его девчушку, взлетевшую на качелях под крышу своего дома, на ребятню, катающуюся на санках с горы в закатный мартовский вечер, на играющих меж старыми сараями в прятки, в футбол, на первые ухаживания подростка за околицей за девчатами, на юношескую игру в горелки — "Гори, гори ясно"...
Анатолий Рогов
|
|
28.01.2010
Возвращение
Портрет Александра Яшина, составленный из его поэтических и прозаических строк
“Я родился и вырос в северных лесах, среди охотников и звероловов. Бездорожный край наш труден для жизни, но полон поэтического своеобразия и дремучей старины с ее былинами, сказками, бывальщинками. В Вологодской и Архангельской областях - что ни район, то свой особый говорок: мы окаем, цокаем и чокаем. Новое и старое, самобытное, как бы сплелось у нас в затейливые кружевные узоры. Рядом с колхозными электростанциями стоят еще деревянные шатровые церкви, а в Тарногском районе женщины и по сей день носят расшитые бисером кокошники и встречным вместо приветствия молчаливо отвешивают низкие поклоны, касаясь земли рукой..."
Наталья Попова-Яшина
|
|
14.01.2010
Тринадцатый день
Пьеса в 4-х действиях
В 1876 году начинается сербо-турецкая война, открывшая новый этап борьбы балканских народов за независимость, показавшая всему миру единство православных народов, единство славянских традиций. Раевский мечтал принять участие в освободительной войне. Планы освобождения Балкан от турецкого владычества он вынашивал с юности, эти планы — замечательный исторический документ, подтверждающий исконную дружбу русского и сербского народов. Еще ротмистром Николай Раевский надеялся сыграть роль одного из вождей освобождения Сербии. Николай Николаевич Раевский был воспитан на аксаковских идеях славянского братства и смолоду готовился отдать за него жизнь. Это было в традициях семьи — стоять насмерть, по-солдатски. Но, чтобы войти в сербскую армию добровольцем, следовало уволиться из армии российской. Раевский принял непростое, мужественное решение и в чине полковника кавалерии вышел в отставку...
Зоран Костич
|
|
18.12.2009
С любовью из Больцано
О судьбе дочери Ф.М.Достоевского в Италии
Почти каждый год в летние жаркие месяцы мы с мужем едем в небольшой курортный городок Доббьяко, расположенный высоко в Альпийских горах на границе с Австрией. Здесь мы обязательно навещаем нашу старую добрую приятельницу, русскую венецианку Лизу Савину Баскетти. Она уже почти 30 лет живёт здесь среди Доломитов, изменив прекрасной Венеции. Как-то я её спросила, неужели ей не скучно жить среди этих замкнутых гигантских скал? Она ответила, что это именно та часть Италии, которая напоминает ей Россию, своими лесами и долинами, коровами и козами, ягодами и грибами, но главное, свежим чистым воздухом, который ей так необходим в ее 85 лет. В Венецию она попала из немецкого концлагеря после войны, вышла замуж за венецианца из того же лагеря, и с тех пор Италия стала для нее второй родиной. А когда муж умер, переехала жить в Доббьяко, провинцию Больцано...
Оливия Сканта
|
|
17.09.2009
История одной поездки
Очерк о поездке А.С.Суворина и А.П.Чехова в 1892 году в Воронежскую губернию по «голодному делу»
В один из отличных петербургских вечеров в самом начале лета 1891 года в огромном, построенном в русском стиле четырехэтажном доме суворинской газеты «Новое время» в Эртелевом переулке заканчивался обычный рабочий день. Николай Васильевич Снесарев дописывал второпях статью. В это время в дверь и заглянул курьер и сказал – коротко и без улыбки: "Идите скорее. Сам зовет." - В кабинете Суворина было тихо. Только размеренно, с легким звоном шли солидные напольные английские часы – за спиной у Алексея Сергеевича, в углу. Сам Суворин сидел за широченным письменным столом. В лучах яркого заходящего солнца сияла его лысина. Увидев вошедшего Снесарева, Алексей Сергеевич тяжеловато поднялся, с силой опершись на подлокотники кресла, и, по-домашнему пришаркивая, вплотную подошел к Снесареву...
Юрий Вылегжанин (г. Бобров)
|
|
20.08.2009
Как жаль!..
А я зову, зову Вас в Россию
В четыре часа утра начинаю письмо к Вам, дорогой Михаил Михайлович. В восемь мне идти в магазин за хлебом. А разбудило меня, толкнуло сожаление – вдруг перевернулся, открыл глаза: что такое? Через океан, через Европу и Черное море к берегу Азовскому пристали Вы тенью, и я мгновенно, страдая, почувствовал слова над собой: «Как жаль, мы никогда не увидимся...» Это были мои слова или Ваши? Я их повторяю давно...
Виктор Лихоносов
|
|
14.08.2009
Печаль
Все лето и осень 1984 года
Думая о нем, об его одинокой матери, осиротевших дочках, я с беспомощной досадой говорю туда, в его небытие: ну зачем было отправляться в это заграничное путешествие?! Литература без нас обойдется (она теряла и не таких), а родные, для которых мы есть все на свете, – никогда. Сколько ранних смертей в русском искусстве! Нас еще в молодости приструнил Жюль Ренар строчкой из своего дневника: писатели работают как волы. Юрий Селезнев сгорел на костре литературы. Казалось, в некоторые периоды литература для него была необходимее жизни. «Достоевского» для ЖЗЛ закончил вчерне, – писал он мне из Москвы. – За семь месяцев ночной работы написал тридцать два листа. Выдохся совершенно; и то: на работе читаешь, отписываешь, домой полный портфель рукописей тащишь. До двенадцати ночи, как правило, читаю, потом с часу до трех-четырех пишу свое. Потом снова работа...»
Виктор Лихоносов
|
|
02.08.2009
Светлый князь
Так жили русские люди – от царя, великих князей и до калики перехожего
Поразительное ощущение остается от чтения зарубежных русских журналов, которые издают на благотворительные деньги дети беженцев гражданской войны. Наши материковые журналы и газеты гуще талантливостью, сиюминутным присутствием жизни, проблем, а те простенькие, собранные словно из тряпочек портнихи, но вот именно как сшитые мамой или бабушкой из кусочков настольные простыночки или наволочки для думочки они... домашнее, семейно-роднее; их отличаешь от все еще советских листов как русского патриарха от папы римского. Отчего же наши издания не согревают родством? Отчего "Литгазета" никогда не напишет о русском адмирале или великом князе так же задушевно, как "Военная быль", "Часовой", "Наши вести" или "Русская жизнь"?
Виктор Лихоносов
|
|
20.07.2009
Бог ещё на жизненном пути
Стелет небеса нам в изголовье
На крестный престол, на небесный простор /Господь расстелил полотенце. /Два ангела в небе ведут разговор. /Услышать их может лишь сердце. //Когда Млечный путь упирается в грудь, /Сердца открываются чуду. /Друг другу они говорят: «Не забудь!» /И вторят в ответ: «Не забуду!» //И свет невечерний звезды вновь и вновь /Простор озаряет небесный. /И всё, что вложили мы в слово – Любовь, /И есть млечный путь этот крестный.
Евгений Семичев (г. Новокуйбышевск)
|
|
20.07.2009
Трепет времени
Вспоминая художника Анатолия Зверева
О художнике Анатолии Звереве написано и сказано уже немало. Самую высокую оценку его творчеству давали такие мастера, как Пикассо, Сикейрос, Фальк. Последний считал, что художники масштаба Зверева рождаются раз в столетие, что каждое движение его кисти драгоценно. Действительно, масштаб дарования Анатолия Зверева поразителен. Как у художника, у него не было слабых мест. В живописи он мог все и по универсализму вполне сопоставим с гениями Эпохи Возрождения. Неслучайно сам художник считал своим учителем Леонардо Да Винчи. Вот так! Не больше, не меньше. Без сомнения, Анатолий Зверев один из самых значительных русских художников двадцатого века, да и не только русских...
Священник Александр Шумский
|
|
08.02.2009
Мимо ярко освещенных окон Дворянского собрания
Из прошлого
О декабристах вспомнили в начале революции. Потом скоро забыли. Не мудрено, — время быстро идет, события еще быстрее. Но дело в том, что память о декабристах должна быть священна для нас независимо от того, пристегиваем ли мы ее к той или иной действительности. Драгоценнейшее наследие прошлого, она заслуживает того, чтобы жить, и сопутствовать нам сквозь все перемены нашей изменчивой современности. Да будет позволено напомнить некоторые подробности частного, бытового характера, которые, может быть, не всем известны.
Князь Сергей Волконский
|
|
04.01.2009
Сиротка
Святочный рассказ
Плохо, горько им жилось, но у них была мать. Молодая вдова – мать из сил выбивалась, питая своих сироток, а у нее было трое. Горемычная то была семья! Но и в этой семье бывали счастливые минуты. Измается, бывало, вдоволь наработавшись, мать, но она приголубит, приласкает своих деток, — и хорошо им. Вот один примостился у ее ног и улыбается ее голубиным речам; другой на коленях у нее, – запрокинул он свою курчавую головку и смотрит умильно в ее глубокие, задумчивые глаза. А третий обвил своими худыми ручонками шею матери и все твердит: «Мама, милая мама»!.. Славно бывало в эти минутки деткам! отдыхала с ними и мать от своих непосильных трудов...
Публикация Марины Ганичевой
|
|
29.11.2008
Истоки Переделкина
История происхождения и названия городка писателей
В конце XIX в. вблизи Лукина прошла Брянская железная дорога и была обустроена станция, получившая название «17-ая верста». Отменив версты, Октябрьские революционеры ввели метрическую систему, а железнодорожную станцию в Лукине переименовали в «Переделкино». Отсюда и название городка писателей – Переделкино. Откуда возник этот прогремевший на весь мир топоним? Нина Ивановна Томилина, учительница географии Чоботовской школы, где учились все переделкинские дети, в том числе и один из авторов этих строк, была одержимым краеведом. Она говорила, что Иван Грозный выбрал это место для ссылки «на перевоспитание» опальных, которых щадил по разным причинам. Здесь под неусыпным контролем слуг государевых якобы производилась их «переделка»...
Кира Васильева и Лев Лобов
|
|
|
|
|
