На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Утверждение вечных ценностей

Репортаж с церемонии вручения Патриаршей премии А.Н. Стрижеву

23 мая 2019 года в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский всея Руси Кирилл вручил Патриаршую литературную премию имени Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия за 2019 год замечательному русскому писателю Александру Николаевичу Стрижеву.

Патриаршая премия имени святых Кирилла и Мефодия – это фактически высшая литературная премия в России в наше время, величайший знак признательности писателя, всю жизнь верой и правдой трудившегося во славу и на благо своего Отечества. А именно так служил и продолжает служить России и Русскому Слову Александр Николаевич Стрижев.

Как здесь не поблагодарить Союз Писателей России, редакцию журнала «Роман-журнал XXI век» и лично  главного редактора – Марину Валерьевну Ганичеву – за выдвижение А.Н. Стрижева на Патриаршую Премию, за проникновенные слова и высокую оценку его литературной деятельности!

Приведём полностью это письмо М.В. Ганичевой в Издательский Совет Русской Православной Церкви:

«Ваше Высокопреосвященство!

Писатели России и авторы нашего журнала воодушевлены тем, что Русская Православная Церковь обратила особое внимание на художественное литературное слово, учредив Патриаршую литературную премию имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Писателям России, соработникам нашего коллектива это особенно важно и дорого, потому как в течение двадцати лет мы старались публиковать лучшие образцы современной нравственной художественной литературы, связанной с корневой, традиционной, русской классикой.

Собственно, эти чувства и сподвигли нас выдвинуть на соискание Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия одного из лучших в современной отечественной литературе, подлинно классического, некрикливого писателя, собирателя и ученого Александра Николаевича Стрижева. Это он создал книги повестей и рассказов о простых людях, показав то, что они в своей повседневной жизни являют нам образец подлинной христианской любви. Это «Хроника одной души», «Календарь русской природы», «Яблочный Спас»... И что особенно важно, именно А.Н. Стрижев пишет свои книги прекрасным, полнозвучным русским языком, он, можно сказать, на сегодняшнем литературном поле один из главных хранителей и сберегателей великого и могучего русского языка. Еще в советское время писал А.Н. Стрижев о православных писателях, возвращая их имена из забвения. Благодаря А.Н. Стрижеву мы получили свидетельства о многих исповедниках. Он вернул нам неизвестную часть «Дневников» святого праведного Иоанна Кронштадтского и наследие святителя Игнатия (Брянчанинова). О творчестве А.Н. Стрижева, о его умении создавать свои произведения сердцем, чистой душою говорили и писали Валерий Ганичев, Василий Белов, Валентин Распутин и митрополит Питирим (Нечаев)...

Ваше Высокопреосвященство!

Мы надеемся, что Комиссия по присуждению Патриаршей литературной премии имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия обратит внимание на уникальное явление в русской литературе, на писателя Александра Стрижева, который писал о христианстве и подвижничестве в годы безвременья, а читатели зачитывали до дыр его книги. Просим поддержать наше выдвижение…»

Скажем несколько слов и о самой Патриаршей Премии им. Святых равноапостольных Кирилла и Мефодия – первоучителей славянских.

Эта ежегодная церковная литературная премия учреждена решением Священного Синода Русской Православной Церкви 25 декабря 2009 года. Вручается она с 2011 года и не имеет аналогов в истории Русской Православной Церкви и других Поместных Церквей.

Премия вручается в номинации «За значительный вклад в развитие русской литературы», с целью поощрить тех «писателей, которые своими высокохудожественными произведениями обогатили русскую литературу и внесли существенный вклад в утверждение духовных и нравственных ценностей в жизни современного человека, семьи и общества».

При определении лауреата оценивается совокупность заслуг, весь творческий путь писателя, а не только конкретное произведение.

Для определения номинантов и лауреатов Премии создана Палата попечителей Патриаршей литературной Премии во главе со Святейшим Патриархом Кириллом, в её состав в 2019 году вошли крупнейшие церковные деятели, учёные, писатели (всего 31 человек). Палата попечителей утвердила «длинный» и «короткий» списки номинантов Премии 2019 года, в них вошли соответственно 47 и 7 писателей. Из семи номинантов «короткого» списка на торжественной церемонии 23 мая 2019 года члены Палаты попечителей голосованием избрали трёх лауреатов Премии, в их число, кроме Александра Стрижева, вошли писатели: Дмитрий Володихин и Михаил Тарковский. Лауреатам вручили памятные наградные знаки, дипломы и денежные сертификаты.

Остальные номинанты на Патриаршую Премию 2019 года, включенные в «короткий» список, – писатели: Вячеслав Бондаренко, Василий Дворцов, Константин Скворцов и Михаил Чванов – получили Патриарший знак «За вклад в развитие русской литературы».

В памятном буклете, который получил каждый участник торжественной церемонии 23 мая, рядом с фотографией дана краткая характеристика писателя Александра Стрижева: «Писатель, литературовед и историк русской культуры; библиограф. Член Союза писателей России, Международного фонда славянской письменности, член-корреспондент Академии славянской культуры, действительный член Географического общества. Награждён медалями Академии Российской словесности «Ревнитель просвещения» и общества «Радонеж», орденом святителя Иннокентия Московского».

А в майском номере журнала «Православное книжное обозрение», целиком посвящённом Патриаршей литературной Премии 2019 года, дана более подробная биография Александра Николаевича, отражающая его творческий путь, а также отрывок из его очерка «На Гусиной земле», написанного в 2018 году. Этот очерк-воспоминание посвящён путешествию автора на Соловки и остров Анзер в августе 1990 года с тремя товарищами-сотрудниками, членами Комиссии по изданию трудов философа-священника Павла Флоренского, в их числе был и внук русского мыслителя – священник Андроник.

Полностью очерк Александра Стрижева «На Гусиной земле» опубликован в специально подготовленном Сборнике: «Дорога к Небу. Поэзия и проза лауреатов и номинантов Патриаршей литературной премии. 2019 г.» (М.: Лепта Книга, Вече. 2019. 496 с.).

В начале торжественной церемонии 23 мая Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл произнёс большую вступительную речь. Напомнив слушателям, что в нынешнем году Славянская азбука, составленная святыми братьями Кириллом и Мефодием,  отмечает знаменательную дату – 1155 лет, Патриарх в своей речи высказал целый ряд замечательных по своей глубине и важности мыслей, касающихся литературной жизни России, в первую очередь современной России.

Одна из них о том, что писатель должен говорить на «понятном языке»:

«Что мы наблюдаем сегодня, когда открываем произведения некоторых современных авторов? Обилие жаргонизмов и вульгаризмов, просторечных выражений, грубых интонационных заимствований и не свойственных русскому языку конструкций и интонаций. И в устной речи мы слышим не свойственные русскому языку фонетические интонации, которые по непонятным причинам сегодня использует наша молодёжь даже в общении друг с другом. Если прислушаться, это не русские, а английские интонации. <…> Говорить на понятном языке – значит проникнуть в суть жизненных проблем и духовных исканий современников. И настоящая литература, прозревая эти глубины, как раз и призвана ответить на волнующие людей вопросы на основании слова Божиего, с позиций Евангелия и христианского отношения к действительности».

Говоря о задачах, стоящих перед литературой, Святейший Патриарх сказал: «Задача настоящего писателя заключается не только в том, чтобы вызвать эмоциональную реакцию у читателя «нравится – не нравится». <…> Важно коснуться сокровенного  в душе человека, найти отклик в сердце, пробудить мысль. <…> Литература – это не товар или услуга, которым можно поставить «лайк» на сайте и через какое-то время вычеркнуть из своей памяти. Литература – это, в первую очередь уроки опыта. <…> Пропуская повествование через личный жизненный, духовный и интеллектуальный опыт, вы сообщаете читателю нечто очень важное. Это сообщение не из ряда «так тоже в жизни бывает». Это сообщение – приглашение подумать»…

Удивительно и замечательно, что те принципы писательского труда, которые сформулировал в своей речи Патриарх Кирилл, уже во многом воплотил в своих произведениях Александр Николаевич Стрижев, как в художественных, так и в научно-исследовательских!

Выпишем ещё несколько важных, на наш взгляд,  высказываний из речи Святейшего Патриарха, касающихся роли литературы и писателя в современном обществе:

«Значение литературы в отечественной истории всегда было велико. <…> Писатель и поэт на протяжении веков воспринимался народом нашим не только мастером слова, но и во многом совестью нации. Неслучайно, что в советские годы, когда Церковь была значительно ограничена в своих пастырских возможностях, именно литература передавала людям вечные нравственные ценности, ставила перед современниками важные духовные вопросы».

«Современные люди живут на высоких скоростях. Они задавлены потоком информации, которая обрушивается на них отовсюду: с экранов телевизоров, из радиоприемников и интернета. Мы не можем оградить самих себя и других от этого постоянного информационного воздействия. Но мы можем помочь людям, научив их отличать шумы от сигналов, фальшивку и фейк от настоящего и действительно ценного».

«Замечательно, что благодаря писателям, вошедшим в список номинантов этого года и прошлых лет, у наших современников есть возможность читать по-настоящему хорошие произведения, соответствующие высоким этическим и эстетическим принципам.

Лёгких времён не бывает, как известно, и перед нашей словесностью будут стоять новые задачи, появятся новые проблемы, о которых мы сегодня просто ничего не знаем. Эти вызовы будут приходить в жизнь общества, в жизнь каждого человека. И каждый раз писателям придется делать нравственный выбор: противостоять ли злу и тьме силой своего слова, творить ли ради утверждения вечных моральных ценностей, а не сиюминутной славы и материальных благ…».

После вручения Патриаршей Премии на сцене Зала Церковных Соборов Храма Христа Спасителя, ответное слово от имени всех лауреатов и номинантов было предоставлено сказать старейшему из них – Александру Николаевичу Стрижеву.

Александр Николаевич, хотя и очень волновался, но сказал твёрдо и от души:

«Ваше Святейшество! Я никогда не ожидал, что дождусь такого торжественного момента в жизни, чтобы в таком храме нашем, самом намоленном, видеть такую замечательную творческую публику… А главное – это вот та атмосфера, которая двигает и подвигает нашу словесность ближе к идеалам человека: жить во Христе. Ведь даже в те тяжёлые годы, которое моё поколение застало в полную меру, Вера – она спасла людей! она сделала их сильными!.. Моё поколение пережило одну войну, вторую войну – всяко было… И я скажу: я не в обиде на жизнь, потому что жизнь – в труде, и для верующего человека это уже счастье, что он – единица своего народа – жил в такие трудные годы… Спасибо Вам, Святейший Патриарх Кирилл! Спасибо Вам за то, что Вы ещё, помимо всего, возглавляете Общество Русской Словесности. Я когда прочёл это, Вы знаете, так мне стало легко, потому что, оказывается, думает об этом, а это  – то, что меня всегда самого волновало… Наша огромная литература создавалась усилиями талантливейших людей. Они никуда не делись, и сейчас есть, они такие же талантливые и рассеяны среди нас… И поэтому когда возглавляет такое Общество, как Общество Русской Словесности, Святейший Патриарх, – это, конечно, меня вдохновило, я обрадовался!.. Старый человек, но обрадовался, честно скажу! Думаю, как хорошо, что за это дело взялись духовные наши вожди, водители совести нашей! И они водители и слова совестливого, а русский человек – он именно рождает совестливое слово! Это то слово, которое на пользу людям, а не какое-нибудь лихое гордение, гордение – то, которое в пустоту прячет любой талант… А  наш человек к почве близок, он близок к самородному слову! И это важно – сохранить язык! Язык сохранился там, где сохранилась совесть: в толще Русского народа! В Русской душе сохранился этот образ и это слово образное… Спасибо вам за внимание, друзья!».

 

***

БЕСЕДА С ЛАУРЕАТОМ АЛЕКСАНДРОМ СТРИЖЕВЫМ

 

С. Арутюнов:

2019 год вывел к признанию трёх не во всём схожих между собой, но таких близких каждому русскому сердцу словесников – Дмитрия Володихина, Михаила Тарковского и Александра Стрижёва. Лауреат Патриаршей литературной премии Александр Стрижёв – о себе, русской истории и преломлении её в словесности.

– Александр Николаевич, какие мысли пришли к вам после торжественной церемонии вручения Патриаршей литературной премии? Была ли среди них связующая нити личной судьбы и русской словесности в целом? 

А. Стрижев:

– Для меня русская словесность – часть моего мышления, осознания себя в современном мире, мое самочувствие и душевный комфорт. Всегда радовался и теперь радуюсь писательскому мастерству, верному отображению внутреннего движения восторга, узнавания себя в оттенках литературного образа. Вообще образность русской словесности весьма примечательна штрихами, сродными национальному характеру, объединяющему читателя с героем произведения, внутренне близкого моим представлениям. Думаю, что так не только у меня, отсюда и постоянная любовь к старой классике, и своя оценка современной прозы. Правда, есть умозрительные построения, не рассчитанные на эмоции и личные оценки. К примеру, оккультные романы Валерия Брюсова или стихи Василия Каменского. Форма и отделка вещи есть, а настроя душевного нет: читается формально, со скидкой на избранность. Вот почему так важна сейчас приземлённость слов, но ни в коем случае не приниженность образов, не тусклый отсвет житейских будней и вседневных забот. Ведь героика имеется и в буднях, но проявляется не в патетике, а в ладе произведения. Тогда уместна будет и религиозная, близкая для нас православная нота, как то в жизни и согласуется. Личная моя судьба не была схождением к людям, осознавал себя только частью своего народа, усваивал его нравственные достоинства. Говорил себе: ты не как все, а всего единица, в чём-то отличная. Люди подобны свечам в храме: вроде бы все одинаковы, но каждая свеча горит и светит по-своему.

  С. Арутюнов:

– Мало кто в 85 лет ведёт личный интернет-архив, как делаете это вы на одном из популярных литературных порталов. Просвещение человеческое – очевидная цель выкладывания и систематизации самых различных текстов, от заметок до библиографических и биографических описаний. Получаете ли вы отзывы читателей, и если получаете, то насколько помогают они вам в повседневной работе? 

А. Стрижев:

– Свой интернет-архив выкладываем под рубрикой «Библио-Бюро», то есть «Библиографическое бюро». Скромненькое «бюро» поставлено вместо «кабинета» – как бы выдаём лишь персональные литературные справки. На самом же деле справки эти получаются достаточно обширные, а библиографические разыскания, положили себе за правило, должны выходить дотошными и основательными. Ведь библиография – дисциплина научная, выявляет источники по теме, и тут ужиматься нельзя. Никаких пропусков! – вот наш девиз. Заметили, наверное, говорю не «я», а «мы», потому что интернет-архив ведём вместе с Маргаритой Анатольевной Бирюковой – сноровистым и крайне ответственным исследователем, трудолюбивым литератором и библиографом. Только с этим благожелательным человеком мне удалось к моим восьмидесяти пяти годам опубликовать на электронных и бумажных носителях более 600 разработок: тут и персоналии по авторам, и разыскания по отдельным произведениям, озвучены и сами произведения незаслуженно забытых русских писателей и филологов. В итоге скопированы и осмыслены десятки тысяч страниц исходных текстов. И это лишь за неполные шесть лет. Нами взято за основу: каждый источник рассматривать «в глаза», никаких передоверий, с чужих слов. Только живой источник! Разумеется, сначала его надо определить, скопировать, набрать и выверить в отношении ошибок. Исправления вносятся, библиографическая справка будет составлена, когда напишем историю текста, выявим личность автора, приведём подробности создания авторского труда. К примеру, остановлюсь на одной из наших работ. Речь пойдёт о полной библиографии Николая Ивановича Надеждина – публикации его произведений и  литературы о нём. Напечатано исследование в «Литературоведческом журнале» ИНИОН РАН, 2018, № 43, С. 156 – 309. Никаких здесь предвзятостей и спорных мнений: выдающийся критик как бы смотрится в прямое зеркало, при этом никто не забыт и не переправлен. Или вот, совсем недавно опубликован наш обширный материал о несправедливо забытой псковской писательнице О.Н. Хмелевой, авторе повести «Марья-Кружевница» – ею восхищался Лев Толстой и велел, чтобы это произведение вышло отдельной книжкой в «Посреднике». Архивные разыскания позволили воссоздать подробности издания повести и вместе с тем оживить образ забытого таланта. Озвучиваются и другие произведения этого псковского прозаика, весьма обаятельного на письме. Псковские краеведы, кажется, довольны. Их оценка – наша плата.

Вот другой пример: дидактическая поэзия Допушкинской поры. В Тобольске издан наш сборник с игривым названием «Цевница», что по-старинному означает «Свирель». В роскошно изданном сборнике представлена поэзия усадебной жизни оригинальная и переводная. Во вступительном очерке рассказывается о характерном для периода с 1790 по 1820 год вспышке усадебного строительства в России – особняков, храмов, окружённых зелёными рощами с их прудами и скульптурными украшениями, указаны и уникальные источники поэтических произведений, приведены рассуждения знатоков этого дела. Содержание сборника разбито на разделы: патриотика, просвещение, анакреонтика, досуг, библиография. Страницы украшены художественными произведениями той поры. Всё подчинено образному раскрытию замысла оригинальной книги. Текстовая часть издания представлена на страницах интернет-ресурса. Там же размещены и «Отзывы с мест на публикацию «Цевницы»» – пять доброжелательных рецензий получили из Тобольска.

С. Арутюнов:

– Что в вашем понимании есть Просвещение народное? Русская история внесла куда как строгие поправки к европейской идее XVIII века: та – уводила от Веры, русское Просвещение – приближает. В чём же, на ваш взгляд, нашего, русского Просвещения, главные особенности? 

А. Стрижев:

– В истинном смысле народ просвещают Светом Христовым. Так и повелось на Руси искони, это начало старалась сохранить и позднейшая педагогика великих подвижников Божиих: Тихона Задонского, Димитрия Ростовского, Игнатия Брянчанинова, Иоанна Кронштадтского и других водителей совести. Но, начиная с Петровских реформ, в светскую педагогическую практику всё сильнее вторгались западные агенты разложения – рационализм, богоборчество, экуменизм. Постепенно наша светская педагогика в значительной мере уклонилась в бездуховность, отрываясь от живых корней Веры. Утрата духовности осиротила этнос, он мог стать ничем, ведь кому Родина не мать, тому и Бог не отец. К счастью, наш народ в своей толще остался народом верующим, не поддаваясь расхолаживанию, и брезгливо отталкивал снадобья деструктивных учений. Краснофлажную идеологию тоже пришлось переварить и отрясти. Новейшие лихие годы надорвали становую жилу этноса – крестьянство, а с ним могли исчезнуть не только традиции, мельчали языковые богатства, человек разумный мог оказаться на юру, испытывая натиски чуждых ветров. Но Господь поругаем не бывает, вразумил нас удержаться от беды обезличивания. Спасение подала словесность – произведения классиков и благочестных писателей, ратоборствующих во всех концах страны. Россия жива сплочённостью и единством национальных усилий. Благодатное влияние храмов, почитание местных святынь, сбережение природы и культурных ландшафтов – всё входит в процесс воспитания полноценного гражданина. Душепитательная литература облагораживает нравственный облик и удерживает в характере черты: стойкость и благоразумие. 

С. Арутюнов:

– Россия в наши дни обязана вернуться из эмиграции, уже не советской даже, а принципиально над– и антинациональной. Как один из хранителей вековой рефлексии русского народа, на какой элемент национального наследия вы обратили внимание бы возвращающихся в первую очередь? Что должны они вспомнить, что сделать, помимо «выключения телевизора»? Каковы имена русской литературы, имена, без изучения и даже штудирования которых нельзя быть русским? 

А. Стрижев:

– Свой значительный вклад в русскую национальную словесность, в свое время, внесла эмигрантская среда. Оказавшись на чужбине, люди талантливые не замыкались в мечтаниях, а творили: литераторы создавали нужные книги, нужные как внутри диаспоры, так и в материковой России. Эти книги попадали из-за кордона и внесли значительный вклад в нашу культуру. Были тут и художники, и композиторы, и литераторы – это общеизвестно. Понятно, что деятелей первой волны подпитывала обострённая любовь к Родине, ещё живая связь с природным языком. В ослабленной степени то наблюдалось и во втором потоке беженцев. Что же касается третьего, уже мутного потока беженцев – «продовольственной эмиграции», хлынувшей за рубеж с конца 1980-х годов. Многие уехавшие преследовали всего одну цель: устроиться жить пожирнее, приспособиться как получше и прибыльнее. Этих людей не мучают воспоминания – росли без любви к отчине, по существу, не чувствуя её притягательной силы, и вели себя здесь как подлинные внутренние эмигранты. Их тяготил наш язык – предпочитали ему потребительские заменители. Общество потребления вырабатывало свой кодекс поведения: прошлое своей страны ругать, издеваться над её национальными непокупными ценностями, изымать из Истории славные имена, как бы далеко в прошлом они ни отстояли. Ничего святого, ничего отечественного и естественного – превыше всего потребление и разнузданность – под стать идеалу и стилю жизни. Эго и неизменный цинизм. Даже в подставленном кривом зеркале Клио – богини Истории – они отыскивают своё превосходство и преимущество. Гордыня обуяла их настолько, что недостает смелости всмотреться в лик  Клио перед чистым, прямым зеркалом,  без подставы. Разумеется, в многослойном потоке третьей эмиграции были преимущественно и те, кто убыл в порыве мечтаний о лучшей жизни и даже уехал безрассудно, по глупости. Счастье ли ждало их, покинувших Родину? Многие сокрушаются и сожалеют и всё своё начали ценить и даже радоваться домашнему быту.

Литературные наработки русских эмигрантов, сделанные в основном старым поколением, прочно вошли в наш обиход и стали любимыми произведениями. Как тут не назвать таланты первой величины: Ивана Бунина, Ивана Шмелёва, а за ними – Леонида Зурова, Василия Никифорова-Волгина, Игоря Северянина и ряды других имён. Нехороший осадок в душе читателей оставили очернители русского достоинства, разного рода синявские и им подобные. Произносить их имена – осквернять уста.

С. Арутюнов:

– Кстати, об именах. Когда в школьную программу вводят Александра Солженицына, убирая параллельно «идеологически устаревших» Маяковского и Шолохова, есть ли такой шаг – Просвещение, или преобразователи школьной программы принципиально не понимают очевидных вещей? Например, баланса, который она должна в себе содержать, и вообще поступают не по велению сердца или разума, но – моды?

А. Стрижев:

– Отношение к огромному литературному и философско-этическому наследству Александра Исаевича Солженицына в нашем обществе пока не устоялось. Причина – малая информированность и слишком глубоко въевшийся синдром огульной брани при совершенном нечувствии его коренных мыслей о судьбе России в прошлом и предстоящем будущем. Застряли в токсичных цифрах людских потерь – пусть их выверяет историческая статистика. Но публицистика писателя о возможном оздоровлении земли и путях возрождения крестьянской общинной жизни – ещё не рассмотрена со встречной мыслью, оттого и не усвоена. Вот и выходит: подпольщика с жадностью читали, а мыслителя, академика лишь полистали. Необходим ли Солженицын школе? Думаю, что фрагментами он уместен: батальные сцены из «Красного колеса», бытовые сцены яростных годов, деревенская проза писателя необходимы. При этом нельзя напрасно принижать Михаила Шолохова и сбрасывать с борта современности горлана-главаря Вл. Маяковского. Мы не транжиры безпутные, а бережливые наследники. Шарахание в сторону «измов» и зауми уже не модно, прошло. Пора опираться в произведениях на своё природное слово и на свойственный ему лад; временные перекосы опасны смещением смыслов и вкусовщиной. Дисциплина мыслей и образов, версификация, неизменно остаются за Маяковским. Он нужен в поэтическом хозяйстве энергичного и сильного литератора.

С. Арутюнов:

– Ваша жизнь состоит из трудов по собиранию мельчайших частиц прошлого, в котором у русского народа было и горе, и радость, и благоденствие, и нищета. Не важно, в каких пропорциях они тасовались – они были своими, рождёнными здесь, на нашей земле. Который год пытаются затоптать остатки национального самосознания, подменяя их пошлым суррогатом, выращенным людьми без веры, земли, совести. Нужно ли каждый же день говорить об этом в полный голос? 

А. Стрижев:

– Собирать крупицы народной мудрости, заглядывать в закрома собранных по зёрнышку до нас – весьма полезно отечественному словеснику. Мною опубликовано три тысячи пословиц и примет в книгах «Календарь русской природы», «Чему верить, что проверить». Рассеяны крупицами в других моих публикациях. Повесть «Из малых лет», входящая в сборник «Хроника одной души» автобиографическая, и физиология жизни здесь подлинная, взятая из действительности моего села, и люди  – с нашей сельской улицы. Выдумывать ничего не требовалось. Так и писал, вспоминая. Наверное плохо сделал, что проставил настоящие фамилии и прозвища. Кто из героев жив был к моменту публикации, либо обиделись, либо промолчали с опаской. Говорили мне только: «Ты как в колокол ударил», все всколыхнулись. И растекалась по весям молва. Ажнык в Шацке и Рязани читали.

Теперь уж почти моего села нет, людей осталось совсем чуть. И как жгучий памятник родному селу поставлена книжка. О национальном сознании скажу так: оно не отделимо от совести и благоразумия, свойственных семье, от любви к родному краю, от него не отойдёшь, хоть живёшь вдалеке. Родина – понятие не приобретённое, а родовое. И что бы затем злонамеренного не всевали в тебя – ничто не переубедит прямоту характера – она от рождения. Ведь и обычай старше закона, а природная основа характера и чувства родственной любви – некрадомы. С ними живут ладно, самобытно, выдерживая все натиски агентов разложения.

С. Арутюнов:

– Немного неожиданный вопрос, но мне бы хотелось, чтобы вы на него ответили. 1991 год для вас – переломная дата, возвратившая справедливость, или нечто иное? В 1988-м году началось возрождение Церкви Русской, но вот уже тридцать лет спустя «времена свободы» не снизили ли образовательный и социальный уровень людей настолько, чтобы их трактовка была, как минимум, двойственной? Как вы относитесь к новейшей истории страны? Какие шансы оказались упущенными? 

А. Стрижев:

– Задолго до переворота 1991 года, до развала державы меня тянуло посещать московские церкви. Особенно мне по душе был храм Ильи Обыденного, что в Обыденском переулке. Туда ходила верующая столичная интеллигенция. Притягивали меня к тому же святыни храма – кое-что перешло сюда при взрыве Храма Христа Спасителя в 1931 году. Намоленный этот дом Божий не закрывался в богоборческое время. Привлекала ещё и такая частность: на паперти Ильи Обыденного собирались московские нищие и умильно пели старинные канты. Понравился мне один, распетый в простонародье и повествующий о житии святого батюшки Серафима Саровского. Как ни старался я запомнить и записать слова и запомнить мотив песнопения, любознательность ставила вопрос: а кто сочинитель этой канты? И начался поиск, позже прояснилось, что стихотворение написано духовным литератором Леонидом Денисовым в год прославления Угодника, в 1903-м, и тогда же распето паломниками. Постепенно Серафимовская поэтическая антология пополнялась. И ныне она, к слову, представляет собою книжку из трехсот стихотворений и шести поэм.  Когда резко поменялась жизнь, и в церковь прихлынули многие, я не изменял своему храму и всё подчищал себя, стряхивая обноски прежнего режима.

Развал и обнищание позорили страну, и к нулевым годам обозначился полный крах жизненного пространства. Свобода обернулась беспрепятственным разгулом криминала, возводился в героику культ наживы и насилия, отдельные слои населения подверглись порабощению денег. Голодали губернии, а чубайсы жирели, им хоть бы что… Русская литература полностью не сворачивалась, в отдельных островных изданиях высказывалась правда без обиняков, прямо в глаза. Да вот беда – слышать было некому. Надо прервать корпоративный сговор. И сдвиг наметился при смене верхов – подстегнула и угроза уничтожения извне. Надо сжиматься в кулак. При силе забрезжил просвет.

Что потеряно, скоро не вернешь. Где взять крестьянство, чтобы оживить мёртвые сёла? Земля овдовела без работника, стала землёй-покойницей. Вернётся местное производство – вернутся и люди. А с ними возникнут и художества, и таланты, и веселье сердечное. А пока живём, как живём. Падение нравов сказалось и на образовательном статусе школы, на уровне знаний учеников. И в школу проникло неравенство: родители отдают детей в элитные заведения, где уровень знаний учеников не выше, чем в обычных школах. А кто отпрыска посылает за рубеж, обыкновенно получает заносчивого троечника. В чуждой атмосфере не расцветают, а распускаются, напитываясь жестокосердием. «Времена свободы» обернулись у нас затяжным безвременьем, тратой интеллектуального потенциала поколений.

С. Арутюнов:

– Александр Николаевич, я бы желал вам ещё как минимум 15-20 лет плодотворной работы. Что вы наметили сделать после получения премии, какие работы уже спланированы, и к чему вы уже приступили в эти благодатные летние дни? 

А. Стрижев:

– Сергей, вы слишком щедры! 15-20 лет для меня это уж перехлёст. Для меня жить, значит не потерять силы трудиться. Хотелось бы что-то полезное сделать людям. Пока работаю – живу! Вот мой девиз.

Беседовал Сергей Арутюнов

 

Публикацию подготовила Маргарита Бирюкова


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"