На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Белое поле пустыни

Земляки

Осеннее поле было непривычно лишь для Марии. С рассвета под ещё ярким южным солнцем оно вдруг стало ослепительно белым-белым. Будто чистым снегом укрыло землю за ночь. Нет же. То на хлопчатнике опали листья и разом открылись свету в резных чашечках-ладошках светлые хлопья, зрелые – готовые к превращению в умелых руках в полотно ткани.

Мария ещё не знала, что цветок хлопка был самым любимым в узбекском народе. Он есть в песне и танце, в узорах на одежде и в росписях на домашней утвари.

Диво судьба неожиданно дарила ей, механизатору Ковалёвой, гостье из воронежского Черноземья. Впрочем, какая она теперь гостья? В том 1954 году Мария обживалась в Узбекистане – в колхозе имени Тимирязева близ районного городка Буки Ташкентской области. А чуть раньше в здешние края переселились вместе с односельчанами семья старшей сестры Наташи Певченко и мама Ульяна Семёновна Ковалёва.

При приёме на работу директор машинно-тракторной станции Михаил Иванович со странновато страшной фамилией – Живодёров, как оказалось, добрейшей души человек, – сам вслух изучал документы и беседовал с Марией. Величал по отчеству. Так с ней разговаривали впервые.

– Так, Александровна, родилась ты десятого декабря тысяча девятьсот тридцатого года. Село Цапково Новокалитвянского района Воронежской области. Русская, а говоришь как украинка. Да и название у села подстать моей фамилии. Цапом, знаю, обзывают козла на Украине.

– Мы воронежские хохлы, – объясняла Мария. В роду были ковали – кузнецы. Записали – Ковалёвы.

– Так, Александровна, двадцать четвёртый год тебе, а .уже трактористом – комбайнером поработала немало. Не тяжело?

– Вроде справляюсь. Из породы ковалей. Мама говорит, что я вся в отца. С детства старше своего возраста. Председатель нашего колхоза имени Кирова Пётр Андрианович Шевченко в пятнадцать лет послал меня на курсы трактористов. Мужики, мол, воюют, некого за руль сажать. Уступишь своё место отцу, когда с фронта вернётся. А батя погиб. Осталась я механизатором. И пока не жалею.

– Это хорошо, Александровна. Статью тебя природа не обделила. Коня на скаку остановишь, в горящую избу войдёшь. О тебе сказано.Нам такие нужны. Сеяла-молотила ты пшеницу, теперь будешь выращивать чигит. Знаешь, что это такое? Узбекский хлеб – белое золото. Хлопок. Людей не только коормить надо, но и одевать.

Сразу скажу: земля здесь – не ваши чернозёмы. Упустишь, присушит, пашня что камень, на глазах станет пустыней. Жить придётся в поле.

– Я к этому уже привыкла.

– Раз так, то принимай, Александровна, технику...

***

На хлопковом поле Мария, как механизатор, повторяла уже пройденный ею на родимой ниве «пшеничный» путь.

Садилась за руль трактора. В сцепке то плуг, то бороны, то культиватор. Пашня – что грядка. Выезжай с сеялкой. Одно отличие: на хлопке за лето до девяти раз рыхлила междурядья. Солнце палящее, после полива, после дождя быстро сушит землю.

Подоспела уборка – в поле выходили женщины, в фартуки руками собирали с каждого куста белую вату.

Знакомая песня:

За горою у колодца,

Где студёная вода,

Вслед за жнейкою вязала

Снопы девка молода.

Когда Мария впервые встала за штурвал новенького зерноуборочного комбайна «Коммунар", ещё ведомого трактором, кто бы поверил, что напрочь канут в небытиё конные косилки – лобогрейки, самоскидки и перетянутые вручную перевеслом снопы. А каждый сноп на краю загонки укладывали в скирд и обмолачивали зерно после жатвы.

Тут же – ровно состриженная у земной подошвы стеблистая пшеница, жито-рожь с механической косы под крыльями мотовила ложилась на жатку и уплывала в нутро машины. Там невидимо глазу вымолачивались колосья. Солома уходила в копнитель, а отвеянное зерно золотым потоком звенело в бункере комбайна.

...Прослышав, что воронежская Мария на свой лад переоснастила заводской культиватор, директор сам прошёл по полю вслед за агрегатом. Похвалил:

– Ты у нас конструктор, Александровна.

А когда во двор МТС доставили первый хлопкоуборочный комбайн, то Михаил Иванович во всеуслышанье заявил Ковалёвой:

– Засучивай рукава. Тебе творить техническую революцию.

Директор не ошибся: молодость и смелость высоты берёт. Ведь в механическую уборку хлопка в ту пору не только в каком-то колхозе – в Узбекистане мало кто верил.

Не сразу комбайн подчинился Марии. Бункер наполнялся хлопком быстро, но и пройденная загонка белела утерянной ватой-пухом. Опытные технари судили-рядили: без ручного сбора не обойтись. И в верхах власти так считали. Урожай собрали рекордный. Но комбайнеру Ковалёвой вручили пусть и высший в стране орден Ленина, а сборщице хлопка, неутомимо ловкой Саодат Гульахмедовой присвоили звание Героя Социалистического Труда.

Машинно-тракторные станции расформировали. Технику передали в сельхозпредприятия. Директор возглавил пригородный совхоз «Буки», в котором осваивали, по сути, целинные земли под хлопчатник. Солончаки да топи. Размечали первые улочки будущего посёлка, колышками означали места новостроек. Михаил Иванович настоял вначале посадить парк. Что и сделали. В новом коллективе – сборная Советского Союза. Сюда съезжались русские и украинцы, узбеки и туркмены, киргизы и татары, корейцы. Уговорил Михаил Иванович оставить обжитое место, позвал на выручку Марию Ковалёву.

– Без таких опытных механизаторов, как ты, Александровна, нам хлопок не вырастить.

Переехали в хороший дом с подворьем, где сразу посадили чинару – пусть растёт любимое здесь всеми красивое – высокое и тенистое – дерево и душу греет. В зимние месяцы учила механизаторов на районных курсах. Среди её питомцев была и знаменитая сборщица Саодат. Проворными в поле руками в кабине с боязнью бралась за рычаги трактора. «Не бойся, машина послушная, – подбадривала Мария. – На ней больше меня хлопка собирать будешь». У девушки-узбечки слёзы в глазах. «Не получается из меня механизатор». «Не робей, воробей. Мужикам нос утрёшь!»

А весной Ковалёва сама чуть не плакала, ругала себя: зачем согласилась на переезд. Двадцать дней засевала пятидесятигектарное поле. Дождь за горой, а трактор уже по ступицы вязнет в пашне. Такого трудного поля ещё не было в её жизни. Она уже знала: солончаки здесь сами по себе не становятся плодородными. Сколько навоза, минеральных удобрений придётся внести. Впрочем, крестьянский хлеб везде и всегда нелёгок.

Серебряную и Золотую медалистку Всесоюзной Выставки Достижений Народного Хозяйства поддерживали газетчики. «Заслуженный механизатор Узбекской ССР Мария Ковалёва возглавила первое механизированное звено. Сейчас их только в Букинском районе более шестисот. Вырывая у непогоды буквально каждую минуту, каждый час, ведут сев хлопчатника».

От осени до осени ковалёвское поле становилось урожайнее. Приращивала гектары и собрала с каждого по тридцать и более центнеров, а всего – за двести тонн хлопка. В 1971 году Марии Александровне Ковалёвой присваивают звание Героя Социалистического Труда.

В селе Цапково я услышу от Марфы Прохоровны Певченко:

– Марийка стала Героем! Да мы же в школу с ней вместе бегали. Когда наши солдаты турнули оккупантов – немцев и итальянцев, – фронт отодвинулся, мины и снаряды с поля выносили. Вместе на тракторах начинали работать. Надо же. Марийка герой.

Главное – стараниями крестьянки, «для которой белая коробочка хлопка стала такой же привычной и дорогой, как колос воронежской нивы», в Узбекистане укреплялось доверие к механизированной уборке. Её мнение, её предложения учитывал генеральный конструктор хлопкоуборочного комбайна Радкевич. Евгений Владимирович и его команда исполняли «социальные заказы» Марии Александровны. Бункер оснастили гидравлической – механической «топтушкой» для трамбовки хлопка. Не надо больше механизатору «плясать» на коленях, утаптывая вату. На барабан поставили съёмные щётки с безболтовым креплением. Менять их теперь – не час, минутное дело.

Досадны до боли потери хлопка, которые приходилось собирать вручную. Сконструировали пневматический подборщик.

Комбайн становится совершеннее, а требования к нему у механизаторов и текстильщиков возрастают. Хлопковые коробочки созревают неравномерно. В первосортное волокно попадает и «неспелое». Из-за него при окраске ткани появляются белые пятна. За брак на фабрике тоже в ответе механизатор. Думай, конструктор, создавай комбайн для поярусного сбора «косовицы» хлопка. Вместе с ним поднимала целину в механизации хлопководства и Мария Ковалёва. Звание Героя за так не дают. Цветную открытку с портретами лучших в Узбекистане бригадиров-хлопководов сестёр Ковалёвых – Натальи и Марии – за зря не выпускают. По труду была – «честь и слава вам!»

Жаль, директор не увидел, как Александровна оправдывала его доверие. Михаил Иванович совхоз «вывел в люди», да себя надорвал. До срока завершил свой земной путь.

Гордилась дочерьми мама Ульяна Семёновна. Марии она помогла вырастить сына Виктора. Раз знатный хлопкороб не волен свободно распорядиться своим временем, то бабушка с внучком собралась в дальнюю дорогу и показала ему родимый Дон и меловое белогорье, степное село на всхолмье, по которому пролегла и его, Вити, первая тропа. Семёновна нянчила и правнучат – Олю и Сашу. Молодая бабушка Мария всё в поле да в поле. Там же и Виктор – машинист-электрик насосной станции. Его жена Галя – медицинская сестра в сельской больнице. Все при делах. А прабабушке Ульяне в радость баюкать детишек и принимать от почтальона свежую почту.

Открыла журнал "Крестьянка" – увидела портрет дочери Марии. В главной газете страны "Правда" чуть ли не на всю страницу рассказ о ней же – «Букинское созвездие». Статьи, фотографии в районке, в областной газете «Ташкентская правда», в республиканской «Правда Востока».

Приятно Семёновне за дочь и жаль её, только постоит у кроватки над спящей Оленькой, во дворе полюбуется на любимые розы и опять туда же – на хлопок.

Судьбу не выбирают.

***

Перекроила жизнь Героини, как и миллионов её сограждан, перестройка, объявленная моложавым и говорливым Генеральным секретарём Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. Кто бы знал, что в считанные годы он станет не созидателем, а могильщиком великой державы?

Взлелеянное её женскими руками узбекское поле, белое поле пустыни стало родимым для воронежской крестьянки-колхозницы Марии. Ему она достойно посвятила себя сполна. В этой земле она похоронила маму, старшую сестру. Здесь она стала заслуженным человеком.

Потому таким мучительным было для неё расставание с Узбекистаном и с могучей страной, как и для всех, «кто из Союза родом», для кого «Родина не может быть чужой».

Трудно найти объяснение: но – механизаторы, инженеры, учителя, музыканты, художники – специалисты, люди иной национальности вдруг стали – «лишними» там, где они жили, трудились, творили…

Это не могла понять и принять Мария Александровна.

Семья сына вынужденно переехала на родину его жены Галины в Одесскую область в 1993 году. «Спустя три года забрали к себе и маму, – пишут Ковалёвы. – Но ей хотелось, как она говорила, дожить век под своей чинарой, у своих роз, там, где трудилась. Дважды съездила из Одессы в Узбекистан и убедилась, что никому она там не нужна. В 2000-м году оформила, приняла гражданство Украины. Девятого сентября 2007 года в возрасте 77 лет скоропостижно скончалась. Остановилось сердце. Похоронена у нас в селе Шевченково Килийского района».

На географическую карту глянешь – кажется, что в Шевченково доносится шум волн близкого Чёрного моря. И не слышится ли в криках чаек голос души далёкого предка – слободского казака, ставшего суворовским воином, Коваля, Ковалёва, который на исходе восемнадцатого века взял штурмом у турок неприступный Измаил и утвердил здесь, на Дунае, границу России.

Как знать, как знать...

Пётр Чалый


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"