На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Заветное

Очерки

30 ноября этого года литературная общественность России отмечает знаме­нательный юбилей известного писателя Белгородской земли, ветерана Великой Отечественной войны, ныне издателя хорошо знакомого читающей публике лите­ратурно-художественного и научного журнала "Звонница" Владислава Мефодьевича Шаповалова. Ему уже 85 лет. Но человек неуемной энергии, он продолжает плодотворно трудиться на литературной и издательской ниве. Лауреат многих литературных премий, в том числе Всероссийской литературной премии "Прохоровское поле". Автор резонансно прозвучавшего романа о Великой Отечественной войне "Белые берега". Об этом произведении очень точно было сказано в свое вре­мя: "...роман "Белые берега" более тридцати лет назад взломал стереотип изоб­ражения Великой Отечественной войны, стереотип, от которого не отступил почти ни один писатель, и показал нам войну, какой она была на самом деле, за что автору следует поклониться". И сейчас Владислав Мефодьевич пишет нестан­дартно, ершисто, подчас резко, но всегда правдиво и откровенно. В предлагаемых читателю очерках Владислава Шаповалова, которые он сам характеризует, как "политические миниатюры", ясно звучит тема заветного, самого близкого сердцу писателя отношения к людям, к России, к современности.

 

Отчество

На Западе нет обычая обращаться к человеку по имени-отчеству. Там от­честв нет. У моей хорошей приятельницы есть в Америке знакомые. Как-то они приехали к ней в гости. Она обращается:

– Слушайте, Чак...

Спрашиваю: вы так близко знакомы, что не обращаетесь по имени-отче­ству?

– Да нет, у них так не заведено.

И пошло:

– Дик, Дик, Дик...

– Пол, Пол, Пол...

– Боб, Боб, Боб...

Издевка или насмешка?

Это пригодно для пустопорожних телесмехачей, чтобы они там перегуки-вались друг с другом.

Кто-то из космополитов вразумил нас, непутевых, что и нас, русских писа­телей, следует называть, как на просвещенном Западе: Вильям Шекспир, Ана-толь Франс, Адам Мицкевич. Без отчества. А то не культурно получается.

И пошло-поехало: Лев Толстой, Антон Чехов, Василий Шукшин...

Что они – мои приятели, близкие знакомые, друзья? Ровня, что ли?

У нас же совершенно иначе принято. По-человечески: Лев Николаевич Толстой, Антон Павлович Чехов, Василий Макарович Шукшин...

Вы почувствовали разницу? То-то!

Отчество — это уважение к твоему предку-родителю, давшему тебе жизнь. Признание его. Поклонение старшим. Поклонение роду.

Моего отца уже нет почти семьдесят лет в живых, а ЕГО имя до сих пор звучит в моем отчестве: Мефодьевич! Указывает, что я не из подворотни. Напоминает, что ты сын отца, хотя мы об этом не задумываемся.

Иногда меня из особого уважения к возрасту называют Мефодьевичем. Именем Отца! Какая честь! И как приятно, что именно так называют.

И где бы я ни был, куда бы ни поехал, оно со мною рядом — имя отца. Он шел со мною маршевой ротой на фронт в красноармейской книжке, сидел рядом со мной в окопе у сердца в нагрудном кармане гимнастерки, форсиро­вал ночью Вислу...

Это было в Польше летом-1944 года. Рота противотанковых ружей, в со­став которой входил и я, форсировала реку Висла. Глубокой ночью несколь­ко лодок отчалили от берега и взяли курс на противоположную сторону, где основательно укрепился противник.

Обнаружив нас осветительными ракетами, немцы открыли шквальный огонь. Особенно досаждал крупнокалиберный пулемет, установленный на из­лучине реки так, что пули приходились нам в борт. Но что удивительно! Све­тящиеся точки шли наперерез нашему движению по-над самой водой, прямо на меня, и, не доходя метров двести-триста, то забуривались в воду, то от­ворачивали в сторону. Все это казалось неправдоподобным.

В диком напряжении я пригнулся в лодке, прячась за бортом, будто дос­ка могла защитить меня, как вдруг почувствовал, что вода начала просачи­ваться в мои ботинки.

– Тонем!!!

Так и не знаю, что случилось. То ли в лодку попала крупнокалиберная пу­ля, то ли она сама дала течь, только я неожиданно для себя скомандовал:

– Прыгайте за борт! Ружья оставить в лодке!

Командир взвода лейтенант Воропаев сидел на корме, вцепившись рука­ми в борт, лицо его было абсолютно меловым, или так лишь казалось при свете очередной ракеты. Он так и не прыгнул в воду.

К нашему счастью, под ногами оказалось дно – мы уже подплывали к бе­регу. Лодку с оружием и боеприпасами дотолкали вручную, а как только она клюнула носом в песок – мигом разобрали свои ружья и тут же, у кромки во­ды, окопались. Правда, зарыться нам как следует не удалось, под тонким слоем песка оказалась вода. Но я все же соорудил впереди окопчика неболь­шой брустверок, вылил по очереди из ботинок воду и, когда взошло солнце, начал обсушиваться.

В нагрудном кармане гимнастерки, у сердца, кроме писем от матери, на­ходились красноармейская книжка и комсомольский билет. Замечу: в жизни я сначала получил не паспорт, как это обычно бывает, а красноармейскую книжку, до паспорта было еще три года службы. Небольшой скарб я разло­жил на песчаном бруствере для просушки и увидел расплывшиеся от воды буквы. Взгляд остановился на имени отца. С особым чувством теплоты и горькой печали вспомнил дорогие для меня черты. Отца уже не было в живых, тем тяжелее становилась память о нем.

Ты плыл со мною вместе в лодке, форсировал Вислу, вместе со мною на­мок и теперь просушиваешься рядом... Мой МЕ-ФО-ДИЙ.

Ты прости меня, отец, что я тогда не думал о тебе, а был весь в немецкой пуле. И сейчас, много-много лет спустя, у меня открытой раной ноет неизъяс­нимая боль в сердце, и тяжесть, что ты так мало прожил по сравнению со мной, что так мало видел и знал, что прожил всего 42 года, в то время как я отсчитал уже два твоих срока, неся вину перед тобой за то, что погиб ты за ме­ня и нашу семью, чтоб мы остались на свете нетронутые гибельной судьбою...

А потом имя отца, при демобилизации – вошло в паспорт, наконец, в трудовую книжку, профсоюзный билет... мы всегда вместе, неразлучны. Всю жизнь.

Звучит имя моего отца и в Брянске, где живет родная сестра Светлана Мефодьевна. Человека нет, а о нем идет напоминание живущим, и чем боль­ше у человека детей, тем чаще звучит это святое слово – ОТЧЕСТВО.

И я ставлю его имя рядом со своим на заявлениях и прочих официальных бумагах. Когда я представляюсь кому, или когда у меня спрашивают, как меня зовут и я отвечаю: Мефодьевич, — обычно происходит заминка. Затем сле­дует восклицание: "О! Редкое отчество".

Но вот в середине восьмидесятых годов прошлого столетия пришлось мне побывать в Туркмении. На одной из стоянок Большого канала я встретил рус­ского мужика — лодочника, среди его четверых детей бегал по песчаному бе­регу пятилетний Мефодий! Сердце зашлось.

Потом я встретил еще и еще раз несколько сопливых Мефодиев. Святое имя будто возродилось.

Как-то я заверял у нотариуса какую-то справку. Пока ее готовили, ждал в коридоре. Такой порядок. Слышу, клиентов вызывают через громкоговори­тель. И не по фамилии, а уважительно — по имени-отчеству. Дошла очередь и до Мефодьевича. И как оно величественно прозвучало при всех посетите­лях, хотя никто не заметил этого. И думал ли когда мой Мефодий, что спустя десятки лет после его кончины будет звенеть его имя!

А как созвучно, уважительно, любовно слышатся отчества на русском языке: Николай Васильевич, Анна Павловна, Анатолий Егорович...

И мое имя звучит в отчестве моих детей! И меня не станет, а оно будет звучать...

Зачерпнув глыбу истории, замечательный наш писатель-земляк Владимир Устинович (УСТИНОВИЧ! — Не как-нибудь!) Калуцкий спрашивает и отвечает:

"А какая же уверенность в человеке без отчества? А ведь тут важно еще и произношение букв кириллицы. И если мы прочтем концовку "ВИЧ" вразбив­ку, то получим три слова: Веди... Иже... Червь. То есть – мудрый как змий. (Змея – символ мудрости, благородства, энергетической мощи, неподкупно­сти, тайных знаний и медицины).

Святой Нил Сорский считал еще точнее – мудрый мудростью отца. И в та­ком случае обычное сочетание, скажем, Иван Петрович Лыков, воспринима­лось славянами, как Иван, МУДРОСТЬЮ СВОЕГО ОТЦА ПЕТРА МУДРЫЙ, Лы­ков. То же и в женском варианте – "ВНА": Веди... Наша... Аз – разумная, как отец (Марфа Исааковна Борецкая – МАРФА, РАЗУМНАЯ, КАК ЕЕ ОТЕЦ ИСА­АК, Борецкая). Величание без отчества — это выпадение из русской тради­ции, из нашего алфавита. Без отчества можно писать разве что латинскими буквами, не имеющими словесного выражения – вот нас и пересаживают на них, выбивая самую основу славянского бытия. Все больше газет и телеэкран особенно пестрят чужими нашему глазу w, g, j да z, в которых нет никакого смыслового содержания. И новая "русская литература" пишется уже на неком суржике в традиции скорее Стивена Спилберга, нежели Ивана Сергеевича Тургенева.

Слово "ОТЧЕСТВО" близко и родственно со словом "ОТЕЧЕСТВО". Разни­ца в одной букве. Вот до каких высот поднимает тебя отчество!

Отчество имеет сакральный смысл. Это племенной знак. Отчество — это связующее звено родовой цепи, прервать ее закордонными веяниями – зна­чит ударить по вековечной традиции предков, да и потомков.

Кто гробит русский язык

Помню, как летом 1941 года немцы вступили в город – громкие диковин­ные голоса нагло заполнили улицу, а родная речь притихла. Сразу на домах, на дверях, на столбах появились таблички на пришлом языке, и мы, подав­ленные, начали изучать их.

Verbotenes Cebiet

Запретная зона

 

Eintritt Verboten

Вход воспрещен

 

Beschlagnahmt

Конфисковано

Для нас, непутевых, мелким шрифтом.

Сразу начали открываться курсы по изучению немецкого языка, бывшие при советской власти учителя немецкого языка стали ходить в фаворе, а обы­ватели пробовали уже "шпрехать по-дойч", хотя у них получалось что-то вро­де "с неба вассер течет".

На родную землю ступил кованым сапогом язык оккупации, попирая все отчее...

Невольно приходят в голову аналогии с современностью.

Правители наши, в отличие от немецких оккупантов, вроде бы озабочены состоянием русского языка. В 2005 году вступил в силу Закон "О государст­венном языке Российской Федерации", а 2008 год вообще был объявлен Го­дом русского языка. Но это оболочка. Посмотрим, что внутри. А внутри, как у дьявола, все наоборот.

"В школах сокращено количество часов на изучение русского языка до 204 в году, а на английский отвели 408 часов..."

"В столице действует распоряжение: преподавателям английского языка платить вдвое больше, чем преподавателям русского языка..."

"Отменено сочинение как обязательная форма итогового экзамена..."

"Следующая новация – перевод экзамена по русскому языку на тесты..."

Подлятину эту можно продолжать перечислять долго...

И это в то время, когда ученые патриотического направления доказали, что "...сочинение — это незаменимый способ овладения родным литератур­ным языком, а тесты убивают язык как живое явление... Живой, природный язык уже не будет касаться сознания учащихся... Эти школьники, по сущест­ву, выпадают из полноценного культурного развития нации". И это в то вре­мя, когда "положение центрального предмета в школе – русского языка – ка­тастрофическое, языковая среда СМИ ежедневно усугубляет его...". И это в то время, когда "русский язык находится в самом плохом положении среди всех школьных гуманитарных дисциплин", а "...нерусская интонация дикто­ров СМИ просто ужасна!", отчего "...у широких слоев населения существенно падает языковая компетенция". А те, кто сообразительнее и понимает, что с нами творят, превращая русский народ в безнациональное месиво, в рабо­чую скотинку, берут учебник русского языка 70-х годов и обучают своих детей заново.

И дураку понятно, что "...жизнеспособность общества соответствует его языковому состоянию. Поэтому вопрос о языке – политический. С ним свя­зана защита государственных и общественных интересов, то есть нормальной жизнедеятельности человека и народа";

что "...теперешние "реформы" в школе направлены на отсечение от тра­диций, от природных корней национального просвещения и культуры";

что "...теперешние учебники с их ребусами, кроссвордами, дебильными цветными картинками мешают освоить родной язык...";

что "...составляют их околонаучные личности, которые соревнуются в бес­конечных новациях и экспериментах...";

что "...разрушить все до основания – их принцип";

что "...чужое вмешательство запутало, свело на нет острую проблему со­хранения языка и обучения новых поколений".

Но до "умных" реформаторов это не доходит. Да знают они все прекрас­но! Но продолжают действовать по-своему.

Вся "новая" система изучения русского языка продумана хитро и подло, чтобы этого "изучения" не было вовсе, и чтобы произошла утрата русским на­родом своего национального менталитета.

Создается впечатление, что там, в Москве, сидят на должностях не сози­датели, а крушители, точнее, враги русского языка, разгромившие великую державу, а теперь берутся и за народное образование, которое занимало од­но из первых мест в мире! Они со злым умыслом не хотят слышать мудрей­шие слова Николая Васильевича Гоголя: "Обращаться со словом нужно че­стно. Оно есть высший подарок Бога человеку".

А где вы сейчас возьмете честного? Когда вся наша жизнь построена на бесчестности!

Проблема спасения национального языка стоит не только перед русским народом.

"Согласно оценкам немецких лингвистов, через 20 лет исчезнет 43 из 6500 существующих в мире языков, а к середине XXI века – 90%. Уничтоже­ние национальных языков проводится двумя путями:

1. Тотальное засорение языков иностранными словами (что проводится
сейчас в России).

2. Повседневное препятствование пользованию национальным языком в стране. В Голландии, например, на всех конгрессах сейчас говорят исключи­тельно по-английски.

Лучше всех в мире состояние французского языка — достояние нации. Больше всех борются с внесением иностранных слов в родной язык в Чехии.

Наша проблема состоит в том, что у нас русский национальный язык под­меняется суррогатно-космополитическим с нерусским выговором и акцентом, суржиком из телеящика, который смотрит подавляющее большинство страны. Мы просто теряем родной язык, а вместе с ним и родное Отечество, ибо язык — основа государства.

Есть ли будущее у России?

Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев определил наш путь в светлое будущее следующим образом:

"В настоящий момент, на мой взгляд, нет никаких оснований говорить об укреплении, дополнительном укреплении присутствия государства в экономи­ке. Государство в этом не заинтересовано. Напротив, мы продолжаем поли­тику приватизации ряда активов, которая началась еще больше 10 лет назад".

Эта политика началась при Ельцине. А что принесла нашему народу эта политика, которая стала осуществляться после "проигрыша России в холод­ной войне", как говаривал прежний премьер-министр Великобритании Джон Мейджор. Приведем его слова: "Задача России после проигрыша "холодной войны" – обеспечить ресурсами благополучные страны. Но для этого им нуж­но всего 50-60 миллионов человек". Сказано, кажется, ясно. Еще более ла­конично выразился Билл Клинтон: "Россия – это полигон, с которого мы ни­когда не уйдем". Эту политику своих западных хозяев и осуществляют по сей день наши правители.

За время правления Ельцина проданы многие сотни самых крупных пред­приятий России по бросовым ценам, заниженным в сотни раз. Никогда еще ценности России не были так дешевы, и никогда так дешево еще не стоила в ней человеческая жизнь.

Чтобы лучше понять Дмитрия Анатольевича, я обратился к экономическо­му словарю с целью освежить в памяти значение тех слов, которыми опери­ровал президент: "активы" и "приватизация".

Итак: "Активы – совокупность имущества и денежных средств, принадле­жащих предприятию: здания, сооружения, машины и оборудование, матери­альные запасы, банковские вклады, вложения в ценные бумаги, патенты, ав­торские права..." и т. д.

Читаем далее: "Приватизация – процесс, процедура перехода имущест­ва, жилья, земли, природных ресурсов, средств производства из рук госу­дарства в собственность частных лиц, фирм, акционерных обществ".

Говоря общепонятным языком, "приватизация" — это растаскивание иму­щества государственных предприятий по частным карманам. Представители власти в каждодневных своих тирадах по телевидению употребляет и иные слова: "модернизация", "инновация", "внедрение нанотехнологий" и т. п. А к чему все сводится?..

Я не думаю, чтобы президент не знал, что "...укрепление присутствия госу­дарства в экономике" укрепляет как само государство, так и его экономику, по­вышает жизненный уровень населения, а"приватизация", напротив, ослабляет государство, способствует разграблению народного богатства, ведет к обнища­нию народа, в чем воочию убедились мы за последние двадцать лет правления всех наших трех президентов – братьев-близнецов по общему делу.

Из-за такой антигосударственной и антинародной политики Россия по ВВП к сегодняшнему дню еле дотянула до уровня 1990 года, и то не за счет развития производства, а за счет нефтегазовой трубы, с которой не ссадишь нашу экономику. Сейчас по уровню жизни мы скатились на 160-е место в ми­ре, а по убыли населения и социальному расслоению дышим в затылок самой отсталой из африканских стран – Ботсване. И это в то время, как наши со­седи на востоке, в Китае, за последние 30 лет увеличили свой ВВП в 15 раз, а на западе – Белоруссия, без полезных ископаемых, стала процветающей страной, где для своего потребления с излишком хватает 20% от всего, что там производится, а 80% она реализует за рубежом, накапливая валютные резервы, и где государственные банки во время кризиса сработали так, что их опыт едут изучать страны Западной Европы.

В Российской Федерации государственный сектор составляет сейчас все­го 9%, а 91% – уже там...

А как же там?

В странах Европейского Союза государственный сектор составляет в среднем 40%, а во Франции – аж 80%.

Видимо, там, за бугром, у руководства стран стоят полные неумехи и круглые дураки, что за целые столетия своего западного капитализма не спо­собны были продать государственного имущества столько, сколько наши ум­ники спустили за неполные 20 лет.

Как же все это могло случиться?

Ведь даже в ельцинской Конституции Российской Федерации 1993 года, принятой под дулами танковых пушек, расстреливавших Верховный Совет, наше государство объявляется социальным: "Российская Федерация – соци­альное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека" (статья 7 пункт 1).

Такая статья есть и в Конституции Республики Беларусь. Так почему же одно государство оказалось действительно социальным, а другое – асоци­альным?

Президент Белоруссии Александр Григорьевич Лукашенко, победив на выборах в 1994 году, сразу взялся за Конституцию, чтобы определить "новую белорусскую модель развития", и вынес на референдум вопрос о необходи­мости внесения изменений в ранее действовавшую Конституцию Республики Беларусь, кстати, схожую с ельцинской. Белоруссия встала на новые рельсы. Учитывая прежний опыт белорусского народа, закономерности общественно­го развития, а также опыт таких европейских стран с развитой социально-ори­ентированной экономикой, как Бельгия, Швеция, Германия, Франция, а также эволюционный переход Китая к методам рыночной экономики, Белоруссия еще в 1995 году коренным образом, в отличие от России, изменила курс сво­его социально-экономического развития. Без согласия народа президент Белоруссии А. Г. Лукашенко ничего не посмел предпринять. Действительно было осуществлено подлинное народовластие на постсоветском пространст­ве. А. Г. Лукашенко провел целый ряд референдумов, чего не сделали наши президенты-близнецы, сидящие в России, и, опираясь на волю народа, на­чал преобразование страны.

Первый общегосударственный народный референдум в Белоруссии был проведен 14 мая 1995 года, на котором было поставлено четыре вопроса. Главнейшие них:

Согласны ли вы с приданием русскому языку статуса, равного с бело­русским? (Положительно ответили 83,3%, принявших участие в голосовании).

Поддерживаете ли вы действия президента Республики Беларусь, на­правленные на экономическую интеграцию с Российской Федерацией? (Поло­жительно ответило 83,3% граждан, принявших участие в голосовании.)

Согласны ли вы с необходимостью внесения изменений в Конституцию Республики Беларусь? (Положительно ответили 77,7% граждан, принявших участие в голосовании.)

Второй общегосударственный народный референдум состоялся 24 нояб­ря 1996 года. Было внесено 7 вопросов.

За новую редакцию Конституции Республики Беларусь предложенную Президентом А. Г. Лукашенко, проголосовало 70,45% граждан страны. (Все­го в голосовании приняли участие 84,14% от имеющих право голоса.)

Был проведен и третий референдум. На всех референдумах были постав­лены ключевые, основополагающие вопросы жизнедеятельности страны и бла­гополучия народа. Такие, как продажа земли, запрет на монополизацию средств массовой информации, установление нового Государственного флага и герба Республики Беларусь, перенесение Дня независимости республики и др.

За свободную продажу и покупку земли проголосовало всего 15,35% граждан Беларуси. Таким образом — недра, леса, воды, земля сельскохозяйственного назначения вернулись в государственную собственность без права продажи и купли. А запрет на монополизацию средств массовой информации оградил население страны от насаждаемого насилия, разбоя, убийств, разврата и разложения, а также от назойливой торговой рекламы, действующей на здоровье людей. У нас же телеканалы куплены-перекуплены Бог знает кем, и свои нервы, попорченные россиянским разбойным телеящи­ком, мы вынуждены лечить Первым телеканалом Республики Беларусь.

Таким образом, белорус А. Г. Лукашенко изменил курс развития страны, заложенный врагами извне при помощи недоброй памяти С. Шушкевича — быв­шего президента, чего не сделал, придя к власти после краха ельцинщины, наш любезный тандем президентов (Путин-Медведев) по примеру Белоруссии. В результате одна страна стала процветающей, а другая – прозябающей.

Проведи правящий тандем такие референдумы, в нашей стране, он бы узнал чаяния народа, вернее, он знал их заранее, потому и не предал инте­ресы "мирового сообщества", пустив Россию по пути сырьевого придатка Запада.

Обратите внимание: в нашей (читай – не нашей) Конституции, в отличие от белорусской, статья 9 пункт 2 гласит: "Земля (не указывается – какая) и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, му­ниципальной и иных формах собственности". А статья 36 пункт 1 разъясняет: "Граждане и их объединения вправе иметь в частной собственности землю", где к слову "граждане" с успехом законодательно было добавлено слово "ино­странные".

Зло заложено в самой ельцинской (расстрельной) Конституции.

Наш президентский тандем поступил наоборот: не провел ни одного на­родного референдума по ключевым, основополагающим вопросам жизнедея­тельности страны и благополучия народа – ни по продаже земли, лесов и вод, в том числе иностранцам, ни по продаже стратегических предприятий, неф­тяных и газовых скважен, шахт и заводов, преднамеренно нарушив Конститу­цию, что является с правовой стороны преступлением, превратившим Россию в торговую лавку на окраине цивилизации, где все наши богатства вывалены на мировой прилавок и где заезжие господа со всего света роются в дешевом товаре ("одежда на вес"), скупая его на дурняк. Фактически среду обитания выбили у нас из-под ног.

И мы даже не знаем, сколько чего осталось государственного. В этом по­мог кризис: "та помощь, которая выделялась из государственной казны для спасения промышленности, досталась большинству стратегических предпри­ятий, не являющихся уже отечественными..."

Чтобы окончательно разобраться, в чем причина русской трагедии, ду­маю, надо взглянуть на проблему со стороны национальных интересов стра­ны и народа, прежде всего русского.

Гимн Республики Беларусь начинается строкой:

"Мы белорусы – мирные люди..."

Где вы найдете в Государственном гимне России слово "русские"?

Там есть нечто невразумительное: "Братских народов союз вековой..."

Какой это "братский" союз, мы испытали на своей шкуре. И что он "ве­ковой", тоже испытываем...

В ельцинской Конституции тоже нет не только слова "русский", а даже упоминания о существовании такой нации. В Конституции прописаны все на­циональные субъекты Российской Федерации по алфавиту от Адыгеи до Чеч­ни, Чувашии и Якутии. Кроме русского!!! (Статья 65 пункт 1.)

Есть какая-то абракадабра типа "многонациональный народ". И если в не­которых национальных субъектах Российской Федерации процветает махровый национализм, а все русское в обществе вытравливается на корню, то тут и объ­яснять нет необходимости, какая национальная политика проводится в стране.

"Демократы" называют нашу страну многонациональной, хотя русский народ является государствообразующим, составляя более 80% населения страны. Францию не называют многонациональной страной, хотя там процент французов намного меньше нашего показателя.

Положение можно исправить только в том случае, если в руководстве бу­дут стоять бескорыстные национально-ориентированные люди, которые заин­тересованы в развитии родной страны, как, скажем, в Китае или Белоруссии, странах, которые вырвались из смертельных объятий "мирового сообщества".

Национальный лидер болеет больше за благополучие родной ему нации. А будет тепло государство образующей русской нации — возле нее обогреют­ся и другие малые народы, как было всегда. Малые народы всегда как цып­лята возле доброй наседки.

Вот с чего начинается Родина. Путь глобализации с безнациональным ме­сивом по израильско-американским лекалам – это путь в пропасть. Никогда русский народ не согласится с таким концом своей истории, как ни накиды­вают на него рабское лассо устроители нового мирового порядка.

Сколько стоит капитализм?

Первая мировая война "съела" 250 миллиардов долларов.

В то время в Америке был в ходу серебряный доллар. Так вот, если бы эти 250 миллиардов серебряных долларов выстроить в один ряд монетку за монеткой друг за другом, то образовалась бы цепочка, опоясавшая земной шар по экватору 286 раз. А если бы их сложить столбиком, то он бы поднял­ся выше в два раза, чем расстояние от Земли до Луны.

Американский статистик Р. Бергер подсчитал: на те средства, что ушли на мировую бойню, можно было бы построить добротный дом каждой семье во всех державах, которые принимали участие в Первой мировой войне, и еще осталось бы.

Эти подсчеты сделаны в 1925 году, когда и в СССР были в ходу серебря­ные полтинники и рубли.

Первую мировую войну называют империалистической. Не иной была и Вторая мировая война – подготовленная и спровоцированная империалистами.

Так что если учесть, что обе войны не что иное, как плод капиталистиче­ской системы, то теперь читатель может до некоторой степени представить, во что обошлась человечеству эта система — прибежище ростовщика и валют­ного спекулянта, для которых капитализм — это самая обитаемая среда.

Война – наиболее затратное из всех мероприятий, если ее можно так назвать.

Ученые подсчитали, что во времена римских цезарей убийство солдата обходилось около одного доллара. Во времена Наполеона стоимость возрос­ла до двух тысяч долларов. Во время Первой мировой войны – до семнадца­ти тысяч долларов. Во время Второй мировой войны — до сорока тысяч дол­ларов. Во время войны во Вьетнаме убийство одного вьетнамского солдата стоило Соединенным Штатам рекордной суммы – двести тысяч долларов.

Почему так растет цена смерти солдата? Оснастка совершенствуется и, следовательно, дорожает: от меча к ракете.

По здравому уму, казалось бы, чем дороже обходятся войны, тем их должно быть меньше. Ан — наоборот! Как у дьявола.

Со времени Второй мировой войны на планете произошло более 150 войн; в них убито более 25 миллионов человек.

Так кому же нужны войны?

На здравый – нормальный – ум этот вопрос может показаться абсурд­ным: войны никому не нужны, они несут только беду. Но войны ведутся. Зна­чит, потребность в них у кого-то есть?

Весь корень зла в наживе. В жадности обогащения, которой нет предела. А обогащение — это капитализм.

Первой классической страной капитализма стала Англия. Вот ее основной послужной список (XIX-XX вв.):

Англо-американская война (1812-1814).

Англо-афганские войны (1838—1842).

Англо-бирманские войны (1824-1826, 1852, 1885).

Англо-буро-зулусская война (1838-1840).

Англо-бурская война (1899-1902).

Англо-египетская война (1882).

Англо-зулусская война (1879).

Англо-китайская война (1840—1842).

Англо-непальские войны (1814—1816).

Англо-сикхские войны (1845-1846 и 1848-1849).

Англо-франко-китайская война (1856-1860).

Англо-эфиопская война (1867-1868).

Как видим, капитализм растет и взрастает на войнах.

За сто лет Англия мечом и огнем заглотнула земель на двух полушариях больше своей территории в 210 раз!

Англичане хвастались: над Великобританией никогда не заходит солнце! Таким образом, на каждого англичанина работало около десяти туземцев в колониях, страна несказанно богатела, а из самого англичанина формиро­вался тип господина – высокомерного агрессора, несущего "цивилизацию" "дикарям".

Не отставали от нее и другие капиталистические страны: Бельгия увели­чила свою территорию путем захвата колоний в 77 раз, Испания в 116 раз, Ни­дерланды в 49 раз.

Это далеко не полный перечень агрессий, насилия, грабежа, произвола, издевательств над народами, чей опыт с неимоверным усердием переняла Америка.

Подсчитано, что за полвека, прошедшие со времен Второй мировой вой­ны, Соединенные Штаты участвовали более чем в двух десятках вооруженных конфликтов:

1946-1949 гг. – вооруженное вмешательство в гражданскую войну в Китае;

1950 год – оккупация китайского острова Тайвань;

1950-1953 гг. – вооруженная агрессия в КНДР;

1953 год – свержение правительства Мосаддыка в Иране;

год — вооруженная интервенция в Никарагуа;

год — вооруженная интервенция в Гватемалу;

1958 год – вооруженная интервенция в Ливан;

1958 год — провокация против КНР;

год – варварские бомбардировки ряда районов Кубы;

год – ЦРУ организует вооруженное вторжение наемников на Кубу;

1961 год – спецслужбы США осуществляют убийство премьер-министра Республики Конго (Заир) Патриса Лумумбы;

1964 год – нападение американских оккупационных войск на мирную де­монстрацию панамских студентов, убит 21 студент;

1964—1973 гг. — вооруженная агрессия против Лаоса;

1965          год – оккупация Доминиканской Республики;

1965-1973 гг. – война во Вьетнаме: Сонгми, напалм, ядовитые газы;

1970 год – вооруженная агрессия против Камбоджи;

1980 год – военная акция американского спецназа в Тегеране (провалив­шаяся);

год – высадка морских пехотинцев в Ливане;

год – вооруженная интервенция в Гренаде;

1986 год – бомбардировка Ливии;

1988          год – американский военный корабль сбил над территориальными водами Ирана иранский пассажирский самолет – 290 человек погибли;

1989          год — вторжение в Панаму;

1991 год – вторжение в Ирак;

год – вооруженное вторжение в Сомали;

год – участие в военной операции в Боснии;

1999 год – вооруженная агрессия в Югославии.

Далее – Ирак и Афганистан. Все это захват территорий и закабаление на­родов с целью обогащения.

В ходе исторического процесса плутократия к нашим временам достигла зенита своего могущества, в особенности в Англии и Америке.

США, как и ее подруга по ремеслу Англия, еще издавна привыкли гра­бить, загребать жар чужими руками.

Ничто не дает такого дохода, как производство оружия! И чем дороже об­ходятся войны, тем выше доход. Причем те страны, которые больше всего выигрывают от войны, несут наименьшие потери. Британская энциклопедия приводит потрясающие данные по Второй мировой войне: "...в США погиб 1 солдат на 500 жителей; в Китае — 1 солдат на 200 жителей; во Франции — 1 солдат на 200 жителей; в Великобритании 1 солдат на 150 жителей; в Япо­нии – 1 солдат на 46 жителей; в Германии – 1 солдат на 25 жителей; в Совет­ском Союзе – 1 солдат на 22 жителя". Зато Соединенные Штаты за четыре года войны увеличили свой запас золота на 22 800 тонн за счет военных поставок.

Так что война – самое естественное состояние капитализма.

Война с каждым годом становится все жертвеннее. Особенно для мирно­го населения. Если в Первую мировую войну 80 процентов погибших соста­вили военные и только 20 процентов — гражданские лица, то Вторая мировая война эти цифры сравняла: 50 на 50. По сути, это была убойная война на массовое уничтожение лучших из лучших — здоровых, сильных, молодых — двух европейских народов – германского и славянского. Сейчас цифры Пер­вой мировой войны поменялись местами, что наглядно показали США на при­мере "Бури в пустыне" (Ирак), где потери гражданских лиц – 80%.

Кто же архитектор, кто изобрел эту универсальную систему завоевания, порабощения и ограбления целых народов, осуществляемую "...с самым бес­пощадным вандализмом и под давлением самых подлых, самых грязных, са­мых мелочных и самых бешеных страстей" (К. Маркс), при которой планета исходит кровью, а доходы стекают в мошну извергов рода человеческого – спецов по перегонке людской крови в золото? Кто же придумал такую хитро­умную чудо-мясорубку, при которой одни бесятся от жира, а другие прозяба­ют в нищете, одни блаженствуют в безделье, а другие горбачат, не разгибая спину, при которой одни паразитируют на других?

Полный, исчерпывающий и основательный ответ дает выдающийся рус­ский ученый Олег Анатольевич Платонов:

"Капитализм возник как антихристианская идеология, основанная на эко­номическом учении Талмуда и ставшая, по определению философа А. Ф. Ло­сева, одной из сторон развертывания сатанинского духа неприятия христиан­ской цивилизации. Главной целью жизни, согласно идеологии капитализма, является материальное преуспевание, нажива, стяжание денег и капитала любыми возможными средствами и, прежде всего, за счет обмана и эксплу­атации более слабых народов и членов общества".

Вот в какую систему нас вогнали.

Владислав Шаповалов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"