На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Заклинаю тебя возложить на себя этот крест

5 июля – 80 лет со дня рождения просветителя России Вадима Валериановича Кожинова

Впервые я эту фамилию услышал, а вернее прочитал, в 1956 году. После аспирантуры я стал вузовским преподавателем, встав за кафедру Костромского педагогического института им. Некрасова перед студентами 1-го курса. Мне было 25 лет. В это время вышел трехтомник ИМЛИ «Теория литературы». Среди авторов были Палиевский, Гачев, Кожинов и др. Я тогда и не знал, что они были такими же молодыми, как я. Для меня эти три тома были настоящим открытием, откровением и большим подспорьем. Я только начинал серьезно заниматься литературой и читал первокурсникам курс теории литературы.
О том, что я буду близким человеком Кожинова, я даже помыслить себе не мог. Впервые познакомился с ним на защите кандидатской диссертации Елены Владимировны Ермиловой, его жены. Он мне позвонил и предложил быть одним из оппонентов. Я уже переехал в Ленинград и к тому времени заведовал кафедрой русской литературы пединститута им. Герцена. На этой защите и особенно после мы познакомились и подружились. Он меня удивил и восхитил уже внешне. Красивого, аскетичного облика. Свитер и пиджак никому так не шли, как ему. Его знаниям, эрудиции, работоспособности я поражался от встречи к встрече. Тогда он был кандидат наук, кандидатом наук и остался, по-видимому, не придавая этому никакого значения, хотя направо и налево защищали докторские. При встрече однажды я спросил его об этом. Он сказал, что не хочет терять время, его у него мало, имея в виду бумажную предзащитную волокиту. Он писал книгу за книгой. Сегодня, как и вчера, это выдающиеся книги. Он занимался настоящим творчеством. Теме «Россия и ее история» он посвятил всю свою жизнь.

Однажды, будучи у нас в гостях, он обратил внимание на 10-томное собрание «Памятники литературы Древней Руси» под редакцией Лихачёва. Долго смотрел на мои книжные полки и сказал: «Я отдам любые книги за эту серию». В Москве ее было купить трудно, а в Ленинграде она распространялась в лавке писателей строго по списку. А я промолчал в ответ, не хотелось говорить, что я сам под его влиянием увлекся этой темой: «Древняя Русь» и хотел серьезно ею заняться. Он вскоре позвонил из Москвы и сказал, что «достал» этот 10-томник. Сейчас-то я понимаю, что она ему была нужнее, чем мне.

Я часто бывал в его московском доме. Самая большая комната была его кабинетом. Книг не только в кабинете, но и в доме было огромное количество, и удивительно, что все они были в постоянной работе. Хозяйкой дома была Елена Владимировна, не только замечательный человек, но и талантливый ученый. Она всегда принимала гостеприимно и хлебосольно. Там всегда было тепло, уютно и интересно. В доме Кожиновых я познакомился со многими выдающимися людьми. К нему многие московские интеллигенты, включая писателей, поэтов, ученых, инженеров, певцов с гитарой тянулись, как мотыльки к огню.

По своей сути он все-таки был кабинетным ученым. Всю жизнь сидел за письменным столом. Но он же был и публичным человеком. Очень любил аудиторию, не боялся ее, всегда с охотой откликался на выступления, пусть даже самые острые. Если разговор начинался с заданной темы, он все более и более расширялся. Круг его интересов и знаний был безграничным. Ему можно было задать любой вопрос, он на все мог ответить. Все, кто слушал его лекции из моих знакомых, до сих пор вспоминают с восторженностью.

Вадим Валерианович был государственником в самом высоком смысле этого слова. Мне вспоминается случай. В цветущую эпоху перестройки со мной разговаривали о перспективе работы в Министерстве культуры страны. Я, встретившись в Москве с Вадимом, поделился этой новостью, а вернувшись домой в Ленинград, получаю от него письмо с программой для меня как будущего вероятного министра. Вот отрывок письма: «…Коля, ты, наверно, понимаешь, Кожинов прежде всего человек, который стремится чему-то помочь, а не ищет помощи себе; кроме того, речь ведь идет о деятельности, которая, в общем, не затрагивает литературу. Да, речь идет о том, чтобы описать базовые институты, библиотеки, музеи, консерватории – самые разнообразные культурные учреждения, театры, киностудии и т.д. Спасать и направлять в истинное русло. И я не знаю, кроме тебя, человека, который имел бы такие способности и взгляды, каковы здесь необходимы…» Письмо было длинным, подробным, с советами и заканчивалось так: «...Мне представляется, что если ты откажешься – откажешься тем самым от предназначенного именно тебе удела, к которому ты так или иначе двигался всю свою зрелую жизнь. Именно сейчас совершается перелом в общественном сознании, в результате которого все деловые люди в сфере культуры сплотятся вокруг тебя. И, думаю, единственная трудность добиться, чтобы тебя со всех сторон окружали достойные и преданные исполнители (непосредственно окружали, так сказать, в штате…). Словом, заклинаю тебя возложить на себя этот крест, который ты, вне всякого сомнения, будешь нести достойно, и потому он станет достойным тебя. Братски обнимаю. Вадим».  Но этот крест я на себя не отважился возложить, но в перспективе в перестройку мне, как и моему другу, очень хотелось верить.

Санкт-Петербург .

Николай Скатов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"