На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Библиотека  

Версия для печати

Прощай, Георгич

Для тех, кто его помнит

Темно-серым декабрьским утром прощались с Генеральным консулом России в Женеве. Прощались в самом прямом и жестоком смысле этого печального слова. Прожившего всего чуть более полувека Виктора Суханова отпевали в женевском храме Русской Православной церкви Московской патриархии. Разыгравшийся накануне холодный ветер с пронзительным названием «биз» никак не унимался. Он заставлял скрипеть ставни скромной церквушки на улице Святого Мартина, в знак протеста против решения Создателя забрать к себе этого светлого и совсем не старого человека. Но искренняя проповедь отца Михаила в сопровождении немногочисленного хора певчих, а также траурная атмосфера с богатым гробом в её эпицентре свидетельствовали о том, что протест не принят.

Огоньки свечей пытались успокоить родных и близких, всем своим безмятежным видом намекая на вечность и царствие небесное. Хотелось спросить у этих мерцающих умниц, почему Господь всегда забирает лучших? Видимо, и там ценят хорошие человеческие качества и высокий профессионализм. Но неужели надо было создавать Землю и населять её людьми, чтобы, проверив их в жизни, затем беспощадно выдергивать, не считаясь с теми, кто их любит, ценит и после их ухода обречен на страдания. Или, может быть, это делается в интересах некой нравственной гармонии, так сказать, для соблюдения баланса между добром и злом.

  Но, Господи, тебе ли не знать, сколько в нашем мире первого на единицу второго!

Пожалуй, в этих рассуждениях много субъективного: ведь мы почти всегда приходим на похороны к тем, кто когда-то по крови или зову души стали нам родными или близкими; к тем, кто схож с нами, или к тем, на кого мы хотели бы походить. Ну а себе то мы наверняка кажемся положительными, а в иных случаях просто лучшими. Вот и получается, что уходят только лучшие.

Мы не долго были знакомы и не часто встречались. Я вежливо отказывался от любезных приглашений, не хотел его беспокоить без надобности, зная не понаслышке, как занят руководитель крупного консульского учреждения.

Сейчас я об этом сожалею. Особенно когда вспоминаю наши редкие встречи, полные жизнерадостных диалогов при абсолютном совпадении взглядов в оценках добра и зла. Нам не мешали называть вещи своими именами ни разница в служебном положении, ни его близость к государственному руководству России, ни фотография на рабочем столе, на которой он снят вместе со своим старым приятелем – В.В.Путиным. Мы хорошо понимали друг друга.

Он был мастером шутки и кладезем веселых анекдотов. А когда появлялись «свежие», непременно излагал их мне, даже по телефону. Его прекрасное знание французского языка и сдержанная непосредственность в общении приводили в восторг иностранцев.

Однажды мы ужинали с мэрами соседних с Женевой французских городов. В живой беседе шла речь об условиях жизни и быте российских загранработников. На пикантные вопросы о праве приобретать недвижимость и жить на территории сопредельного государства Виктор отвечал утвердительно, рассказывая, как высоко выросло благосостояние российских граждан и особенно дипломатов. О, как это было убедительно! Я заслушался и представил себя с семьей в этой волшебной сказке «по Суханову». А как вязался разговор, как интересно было французам беседовать с такими свободными от комплексов русскими чиновниками, совсем не похожими на известный им стереотип советских дипломатов эпохи пакта Молотова-Риббентроппа.

А Остапа все несло. И тогда, опустившись на грешную землю, я шепнул ему на ухо:

– Вы случайно не вводите партнеров в заблуждение?

Не отрывая взгляда от собеседников, он уголком уст невозмутимо отреагировал на мою реплику:

– Ввожу, конечно. Видишь, как им нравится!

В этом был весь он: остроумный, ироничный, добрый, смелый.

Певчие затянули «Со святыми упокой…». Взгляд невольно пробежал по скромному иконостасу и остановился на лике Николая-Чудотоворца. В глазах святого читалось: «Так Богу угодно». А никто и не просит делать чудеса с уже ушедшими. Но нас живых не обойди вниманием. Пока мы еще ходим под Богом, скажи ему, чтоб он не наказывал порядочных людей, делающих бытие свое по православным законам.

Никто меня не сможет разубедить в том, что подавляющее большинство российских загранработников едет в командировки за границу, чтобы заработать денег. Кстати, эти же мотивы движут и нашими иностранными коллегами. Крупные загранпредставительства это такие автономные хозяйства с огромным комплексом систем жизнеобеспечения, которые обслуживают не только специалисты, направляемые из столицы, но и «принятые на месте» члены семей сотрудников. В основном, это наши жены, которые таким образом вносят свой посильный вклад в семейный бюджет. Однако устроить жену на работу в посольстве не всегда удается из-за ограниченности свободных мест. И вот тут-то в дело вступают связи, нажимающие, как правило, с уровня руководящих кабинетов МИДа. Побеждает сильнейший, а проигравший ждет, когда освободится место.

Один наш общий знакомый, молодой дипломат, никак не мог устроить на работу в посольскую школу свою жену учительницу. Все время у директора, тёртого мидовского чиновника, находились более достойные и опытные педагоги. Парень обратился за поддержкой к Генконсулу.   Немного поразмыслив, полистав дневник встреч и визитов, Виктор набрал номер телефона директора.

После обмена любезностями, он сообщил собеседнику пренеприятнейшее известие:

– Ко мне на следующей неделе заедет старый приятель. Я готовлю ему программу. Экспромтом, боюсь, не отделаться, как ни как – министр образования. К тому же он выразил желание ознакомиться с учебно-методическим процессом в Вашей школе и побеседовать с педколлективом. Хочу его отговорить, у нас и без того мало времени для, так сказать, нормального человеческого общения.

Министр в школе? Беседы с учителями? Храни Господь! – подумал директор и попросил по возможности избавить его от высокого гостя.

– Ну как хотите, а то, знаете, некоторые стремятся показаться начальству. Ладно, решим. Кстати у меня к Вам просьба…

Спустя несколько дней жена нашего знакомого вышла на работу в школу.

Ветер не унимался. Лики святых были торжественно равнодушны. Отец Михаил закончил проповедь, и началось прощание. Когда находишься в храме, тем более при отпевании, ощущение равенства перед Богом обостряется. Поэтому во время панихиды чиновничья иерархия была нарушена и ранги не учитывались в очереди к покойнику.

Первой к гробу подошла дочь-школьница. Все мои представления о мирской несправедливости показались наивными, как только я увидел страдания этого ребенка. Её отчаянный плач и совсем не детские причитания заставили прослезиться многих из присутствовавших, и не только женщин. Я перевел взгляд с безмятежного бренного тела Виктора на дрожащую рядом с ним фигурку девочки, и мне вдруг показалось, что ужасная физическая боль, наконец покинувшая отца, превратилась в не менее сильную душевную боль его дочери.

Поминки проходили в здании Генерального консульства. Присутствовали немногочисленные представители дипкорпуса, родные и близкие. Пришел украинский посол, чье представительство находится по-соседству с Генкосульством России, или теперь уже правильнее сказать граничит с ним. Виктор любил вспоминать свое первое знакомство с соседями.

Однажды вечером вскоре после приезда в Женеву он прогуливался во дворе консульства с собакой. Вдруг и из-за забора его окликнул добродушный и слегка навеселе украинский завхоз:

– Здоров, мужик! Скучно тебе с кобелем гулять, заходи к хорошим людям на чарочку.

Откликнувшись на приглашение, Виктор «пересек российско-украинскую границу» и очутился в кампании административно-технического персонала соседской миссии. Опытным глазом определил, что веселье длится не первый час: окурки уже перемешались с яичницей, сало покрылось легким налетом табачного пепла и начало терять свою обычную привлекательность. Но горилка не кончалась. Дискуссия совсем не на внешнеполитические темы принимала все более откровенный характер. В разгар братания пригласивший его хозяин вечера сказал:

– А с твоим предшественником мы жили душа в душу. Генконсул понял, что его с кем-то спутали. Тем не менее, он решил выдержать мастерскую паузу.

– Так может быть, и я на что-то сгожусь.

Народ уважительно загудел, сепаратные споры стихли.

– А то ж, – продолжил старший, – надо помогать друг другу.

– Чем же?

– Та нам много не надо. Твой коллега, бывало, то краски подбросит, то транспортом обеспечит, то еще чем-нибудь по хозяйству подмогнет. Это послы нехай спорят и не соглашаются. А нам завхозам надо жить в мире и взаимопомощи.

– Согласен. Я непременно передам это своему завхозу.

– ?

– Да не стесняйтесь, парни, я новый русский Генконсул. Давайте по одной за знакомство.    

Не хлебом единым живут российские граждане в Женеве, работающие здесь в частных коммерческих компаниях и многочисленных международных организациях. Оторванные от Родины в связи с желанием любить её на расстоянии и возможностью безбедно жить в Швейцарии они, тем не менее, не порывают связей с официальными российскими представительствами, в первую очередь с Генконсульством. Работа с соотечественниками является неотъемлемой и очень важной составляющей деятельности консульских учреждений России за рубежом. В разнообразном перечне проводимых мероприятий – всевозможные выставки, концерты, встречи, приемы и, разумеется, оказание консульских услуг.

За четыре года работы в Швейцарии у Генконсула появилось немало знакомых из числа потомков «бывших наших», осевших в этих благополучных краях после революций, а также тех, кто, отдав все силы и здоровье работе в ООН и других международных организациях, заслужил себе право на безбедную старость на берегу Женевского озера. По-разному он относился к этим не похожим друг на друга людям, которых объединяет одно: общее с нами Отечество, даже, если в ряде случаев оно ими рассматривается в потребительских целях (такое тоже случается). Кого-то ценил и любил и с удовольствием с ними встречался в неформальной обстановке, кого-то откровенно жалел, кого-то пытался избегать и поручал рассмотрение их просьб другим сотрудникам. Но всем без исключения помогал. Помощь соотечественникам за границей – вот главная и наиболее тяжкая обязанность консульского работника.

Просьбы были самые разнообразные, от тривиальной визовой поддержки до организации крупных выставок и презентаций. Иногда они носили курьезный характер.

Будучи родом из Питера, Виктор добился, чтобы к 300-летию Санкт-Петербурга женевские власти подарили его родному городу цветочные часы, такие как те, что привлекают внимание туристов на набережной у озера и по праву считаются символом Женевы. С большими сложностями, главные из которых исходили от нашей доблестной таможни, ему удалось организовать доставку механизма по назначению. Один из чиновников, которые по образному выражению земляка и друга Виктора «слились с бизнесом в коммерческом экстазе», просил швейцарцев за содействие в решении вопроса продать ему такие же часы для … дачи.

Помянув, чем положено, народ потянулся к выходу, прощаясь с вдовой и детьми. До моего слуха долетали обрывки дежурных слов утешения и искреннее «Спасибо, что пришли». Опасаясь сказать какую-нибудь неуместную банальность, я молча поцеловал дочь, пожал руку сыну и на мгновение застыл перед вдовой, а затем выдавил из себя что-то типа «Мы не успели …». В ответ услышал: «Он любил Вас».

Куда мы рвемся, сначала расталкивая себе подобных, а потом унижая их с высоты собственных кабинетов, зачастую достающихся нам без учета мнения Всевышнего. Заняв высокое кресло, думаем, что стали ближе к Нему. Освоившись в новом положении, вкусив немножко власти, понимаем, что можно перебраться еще выше, и, нарушая Его заповеди, устраняем «препятствия», карабкаемся вверх, теша свое самолюбие и совсем позабыв, что в итоге все равно предстанем пред Ним.

Я думал об этом, глядя на уходящий в небо самолет, уносивший Виктора к его последнему пристанищу в родном Санкт-Петербурге. Рядом стояла сотрудница службы протокола женевского аэропорта, которая часто общалась с российским Генконсулом по работе во время встреч и проводов высоких гостей. Сейчас она с почестями в душе провожала его и с трудом сдерживала слезы.

Интересно, а как налажена служба протокола у Господа? Как примут его там? Наверно, хорошо, по-человечески – он честно служил Богу и людям.

Женева, декабрь 2005 – июнь 2006

Александр Таранов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"