На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Поэзия  

Версия для печати

Смятый рассвет

Быль

1

 

Всходило солнце счастливо и ало,

преображая всей округи вид.

С высокой ветки яблоко упало.

Оно сорвалось, как метеорит.

 

И сердце в грусти сумрачно забилось

посреди ночи звёздной и большой.

Сорвалось резко. Шлёпнулось. Разбилось,

заржавев чистой сахарной душой.

 

И беспокойно ветка закачалась.

И ветра натянулись удила.

Как будто что-то с яблонею сталось,

с которой Ева яблоко сняла.

 

В оркестр сверчков суровой нотой горечь

прокралась, и мажор свела на нет.

И тяжело вздохнул угрюмый Ольжич –

уже старик в неполных сорок лет.

 

Очищенный страданием и болью,

он волю встретил, как зарю сурок.

Все двадцать лет была его юдолью

тюрма, а раем – неба лоскуток.

 

Проступок, в сотах памяти хранимый,

звучал в душе, как скорбная струна.

Хоть невсегда виновен подсудимый –

судьба почти всегда предрешена.

 

Шестнадцать было.

Полдень. В классе каждом –

портрет вождя над школьною доской.

С ним утоляло детство знаний жажду.

С ним день грядущий виделся легко.

 

Но как-то вдруг на переменке жаркой,

где шалостей ребячьих детский пыл,

нет, не в соседа Ольжич –

грязной тряпкой

со всего маху в Сталина влепил.

 

Нечаянно.

Но замер класс в испуге.

Куда девались прыть, и раж, и смех.

Притихли все. А к вечеру округа

уже поступок возводила в грех.

 

О, культа дич! О, сила раболепья!

О эйфория вздыбленной страны!

Когда б не вы, не льстивое отребье,

то на подростке не было б вины.

 

Всегда искать мы любим виноватых,

но не в себе – и в этом соль всех бед.

Наш в солдафонстве зла исток проклятый.

Как ныне говорят – менталитет!

 

Вражда смешалась с чувством долга,

чести.

Покрылся блеском чванства идеал.

И фанатизм, замешанный на лести,

воздвигнул тирании пьедестал.

 

Тащили в суд. Держали речи хлёстко,

старанием всё тех же самых масс…

Под утро «воронок» увёз подростка.

И дело здесь не в Сталине, а в нас.

 

Мордовия. Этапы. Непогода.

Безропотно чужую кару нёс.

Ну а потом, когда пришла свобода,

его свободно взяли в леспромхоз.

 

Душа запела так, как в чистом поле

сверчки поют в вечерней полутьме.

Спешил на труд и верил,

что на воле

куда добрее люди, чем в тюрьме.

 

А разве как-то быть должно иначе,

ведь каждый день глядят на них цветы,

под пенье птиц с детьми играют в мячик,

ныряют в пруд хрустальной чистоты.

 

И ходят в клуб дорожкою весёлой.

Танцуют. Встреч сбывается мечта.

И песенный задор на весь посёлок.

И ни одной овчарки – красота!

 

Контора. Домик на краю посёлка.

Он – счетовод: всё тот же раб труда.

В бухгалтерах – курносенькая Олька:

год как из институтского гнезда.

 

Подальше от родительского крова

умчалась в романтическую даль.

Друг друга понимали с полуслова,

но о Вожде никто не вспоминал.

 

И, когда жизнь надсадную отжил он,

когда с собой все хлопоты унёс,

то полпосёлка за Вождём тужило,

а пол – смеялось, тоже ведь до слёз!

 

2

 

Весна. Простор мечтаньям и секретам!

И сердце не вмещается в груди.

И дали перламутрят первоцветом.

И, кажется, – вся радость впереди!

 

И Ольжич мой глядится в них несмело.

Душа в согласьи с каждым лепестком.

Но несовсем оттаивает тело

от карцеров, набитых сквозняком.

 

Грядущее терзает сердце мутью.

А дни бегут. И прошлое, как тень.

И яблонь цвет.

И Оля с пылкой грудью

перед глазами каждый Божий день.

 

Печаль-тоска сжимается пружиной,

готовая всё тело разорвать.

Ещё ни разу не был он мужчиной –

пуста и холодна его кровать.

 

Не открывалась томность его глазу,

не окунался в ласки с головой.

Да, что постель – и издали ни разу

не видел Ольжич женщины нагой.

 

И сердце гулко, жалобно стучится.

И бесприютность ломит у виска.

Ну, разве могут с чем-нибудь сравниться

под кофточкой два жгучих бугорка?!

 

Глядел на Олю с тайной сокровенной

что родилась в мечтах его не вдруг.

И средь ночей бессонных и безмерных

неодолимый брал его испуг.

 

И неспроста. Была тому причина.

Всему свой срок цвести и увядать.

Сильнее хвори гложет грудь кручина.

Ну, хоть бы краем глаза увидать

 

блеск наготы и стыд её и смелость,

что где-то там под кофточкой хранит

доселе им неведанную спелость.

И волшебство, и музыку таит.

 

С округи всей цветы носил в контору.

Тайком касался Олиных одежд.

И взгляд её, подобный птице взору,

блеснул и опылил цветок надежд.

 

Стал прытче шаг от буйства чувств

подснежных –

в глуши несносной скучно ей жилось.

Среди мужчин и местных, и приезжих

внимательней, чем Ольжич – ненашлось.

 

И, может быть, поэтому друзей

не завела.

Возможно ли с кем сходство,

коль древность рода Ольжичей-князей

явила в глухомани благородство.

 

Он ей вернул романтики дыханье,

зари лучами словно пропитал.

И самый чудный всплеск очарованья

как будто бы украдкой приближал.

 

И грудь его наполнилась пыланьем.

По телу стал раскатываться звон

щемящим упоительным терзаньем,

которого ещё не ведал он.

 

Был поздний вечер. Нет, я врать не смею.

Всё было так, как мыслил древний грек…

Природа пробуждается и с нею

обязан пробудиться человек.

 

И верь в мечту, хоть зряче или слепо,

но скрытности всегда наступит край.

Звезда сорвалась с облачного неба.

Куда попала – в ад она иль в рай?

 

… Упала юбка. Смолкло всё в природе.

 И да святятся домик тот и час,

и сочный всплеск великолепных бёдер,

изласканных мерцаньем грустных глаз.

 

Всё было так. В окошке свет не резко,

но очень уж чувствительно горел.

И кладовщик за серой занавеской,

прикрытою неплотно, всё узрел.

 

Ехидна жалкий, гнусная болячка!

Вынюхивает всё, ночей не спит.

Луна и та, как верная батрачка,

дорогу ему гадкую торит.

 

Наутро – смех! И суды-пересуды.

И Ольжич с Олей на устах у всех.

Всё преподнёс доносчик, как на блюде.

Ещё приврал, чтоб смех сменить на грех.

 

– Позор!

– Разврат!

– Острожник – чести кража!..

– Пусть леспромхоз набросит удила!..

И девушка, не взяв расчёта даже,

в глухую ночь на станцию ушла.

 

От языков змеиных, ядовитых,

обратно от романтики – к родне.

А за дремучей рощей с толку сбитый,

метался звёздный табор, как во сне.

 

О, нравов дичь! Всё ищем виноватых,

нет, не в себе –  и в этом соль всех бед.

Наш в самохвальстве зла исток

проклятый.

Ну, что сказать, – таков менталитет!

 

Уехала. Совсем! И сердца лучик,

слегка оттаяв, съёжился… погас.

И порицаний вновь всклубились тучи.

И сразу тряпка вспомнилась и класс…

 

Уехала! Рассвет за лесом смялся.

Тропа, как рана, в ландышах лежит.

Через неделю Ольжич мой скончался,

посёлка пересудами убит.

Андрей Медведенко


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"