Разделы обозрения:
Проекты портала:
Дружественные проекты:
Портал
"Русское Воскресение"
|
|
01.02.2012
Венька
Рассказ-быль
Посёлок Рабочий затерялся среди карельских лесов, бесчисленных озёр, протоков и рек. Он вполне оправдывал своё заурядное название, потому что жизнь посельчан протекала в серых буднях и заботах о хлебе насущном. Из развлечений здесь были только водка и кинопередвижка, привозившая фильмы ещё из прошлой пятилетки, да и то какие-то десятые копии. Телевизоры ещё считались диковинкой, а их счастливые обладатели, по-местному, слыли богачами. Так это или не так, но жизнь посельчан протекала примерно на одном уровне. Городские, которых залётным ветром заносило в забытую богом и властью местность, восхищались местными красотами, изливали на посельчан свои восторги по поводу удивительной природы их края. Это было понятно, потому что популярность песни «Долго будет Карелия сниться…»
Борис Виленский
|
|
04.01.2012
 
Рождество на Соловках
Из «Неугасимой лампады»
...Отец Никодим служил вполголоса. Звучали простые слова о Рожденном в вертепе, об искавших истины мудрецах и о только жаждавших ее простых, неумудренных пастухах, приведенных к пещере дивной звездой… Электричество в келье было потушено. Горела лишь одна свечка перед ликом Спаса, и в окнах играли радужные искры величавого сполоха, окаймлявшего торжественной многоцветной бахромой темную ризу усыпанного звездами неба. Они казались нам отблесками звезды, воссиявшей в мире Высшим Разумом, перед которым нет ни эллина, ни иудея. Отец Никодим читал Евангелие по-славянски. Методичный барон шепотом. повторял его по-немецки, заглядывая в свой молитвенник. Со стороны стоявшего сзади всех шляхтича порой слышалась латынь… На лице атеиста Миши блуждала радостная детская улыбка. «С наступающим праздником, – поздравил нас отец Никодим. И потом совсем по-другому, по-домашнему. – Скажите на милость, даже кутью изготовили Подлинное чудо!»...
Борис Ширяев
|
|
17.12.2011
Спаси мя!
Рассказ
Ольге Михайловне снова приснилась бабушка. И хоть умерла она родимая полгода назад, ходила к Ольге Михайловне регулярно, а последний месяц так и вообще каждую ночь. Но если раньше являлась доброй и улыбчивой, какой и была при жизни, то нынче казалась всё больше печальной, то плакала и жаловалась, мол, сердце болит или просила хлеба: «Доченька, кушать сильно хочу!» то искала свою гребёлочку и никак не могла найти. Несмотря на занятость и спокойное отношение к религии Ольга Михайловна зачастила в церковь. За несколько недель, благодаря бабушкиным ночным посещениям стала Ольга Михайловна почти завсегдатаем иконной лавки. И теперь на правах постоянного покупателя сама могла раздавать советы как подавать поминальные записочки и куда ставить свечи «За упокой»...
Юлия Нифонтова
|
|
17.12.2011
Винтарь
Рассказ
До отправления парохода местных линий рейсом до Черного Яра оставалось более часа. Стояла августовская несносная жара. Был обычный будничный день, поэтому пассажиров, ожидавших отправления и без дела слонявшихся по дебаркадеру, было не много. Одни курили, стоя на мостках, перекинутых по понтонам с берега на дебаркадер, другие со своими зембелями и оклунками расположились в зале ожидания на деревянных диванах, на спинках которых красовался вензель, указывающий их принадлежность к «ВОРП МРФ». От воды тянуло пусть небольшой, но все же прохладой. Не то, что от городских асфальтированных улиц, пышущих жаром и запахом расплавленной смолы...
Александр Терлянский
|
|
14.12.2011
Чудесное предание
Из книги «Афонские рассказы»
Сотворилось это чудесное событие тогда, как гласит предание, когда вознесшийся во славе с горы Елеонской Спаситель мира уже занимал Свое место одесную Отца Бога… Только Пречистая Богородица оставалась на земле, окруженная святыми апостолами, продолжавшими жить в Иудее. И пронеслось первое лето, наступившее вслед за всем тем Великим и Светлым, что совершилось на Голгофе и в Иерусалиме… Подошла осень. И задумались двенадцать апостолов, видя, как стремительно протекает земное время… «Возможно ли нам медлить дальше? — говорили они. — Неугасим огонь Христова учения в сердцах наших… Но для того ли Иисус Распятый и учил нас, и страдал на Кресте, чтобы мы оставались без дела в Иудее, а не шли бы во все стороны проповедовать Слово Божие?»...
Владислав Маевский
|
|
08.12.2011
Полунощница
Рассказ
Скит находился в сосновом бору. Янтарно-желтые, высокие, как на подбор, сосны, глухо шумели, когда налетал ветер, тропинка, ведущая к скиту, была едва заметной, желтый деревянный забор почти сливался с густым бором, и, если бы не колокольный звон, то редко кто догадался бы о существовании маленькой обители. По утрам и вечерам соловьи выводили причудливые трели, рыжие пушистые белки прыгали с ветки на ветку, а потом спускались по стволу на землю, причем бежали так же быстро, как и по горизонтальной ветке; они усаживались столбиками на широком потемневшем пне; кто-нибудь из монахов подавал им на ладони подсолнечные семечки или кедровые орешки; белки расправлялись с угощением с изумительной быстротой...
Николай Кокухин
|
|
28.11.2011
Дед
Рассказ
...Офицер опустил голову, потом отвернулся и посмотрел на Неман, поток темной воды между высоких елей. Он повернулся к воде, сделал несколько шагов и остановился. Лыкошин осмотрелся вокруг. Они стояли у самой воды, на песчаной площадке, за которой крутым откосом поднимался высокий берег. На вершине откоса видно было еще с десяток бандитов, у ног их стояли тяжелые станковые пулеметы. Остальные носились по берегу, делили нехитрые пожитки, провизию команды пароходика и орали на молодых матросов. Они искали капитана, но ни матросы, ни инженеры не видели его, и приклады нещадно опускались на тощие спины команды...
Иван Лыкошин
|
|
19.11.2011
Родня
Рассказ
В тамбуре было мрачно, как, впрочем, и в самом вагоне, – нагонял тоску ядовито-зелёный цвет давно не протиравшихся стен, под грязным потолком чуть блестел закопчённый фонарь, вдобавок ко всему чадила печка угольным угаром. Не дождавшись проводницы – она или собирала под столиками порожние бутылки, или разговорилась с пассажирами, – Алёша сам открыл тяжёлую дверь, хлопнул крышкой люка, еле удержав его ногой, и с явным облегчением спустился по ступенькам вниз. Показалось сразу так темно, будто нырнул на самое дно глубокого чёрного омута. Ногой нащупал снег, и тотчас под подошвой ботинка чавкнула вода. Тает? Электровоз коротко прогудел, и вагоны «пятьсот-весёлого», прозванного так за поклоны-остановки каждому столбу, один за другим, перестукивая, мягко покатили мимо...
Пётр Чалый (Россошь Воронежской области)
|
|
13.11.2011
Берендеево царство
Рассказ
На закате, когда ни одной живой души уже не встретишь на улице, когда падающее за горизонт светило успевает окрасить предметы в невозможные во весь остальной день и потому неизменно волнующие тона; когда длинные, корявые тени, похожие на тоскующих призраков, расползаются от домов и деревьев; когда две прекрасные и пугливые птицы – тишина и неподвижность – прилетают из неведомого края и складывают свои крылья – в этот час кажется, что Берендеевка – не просто обнищавшее и опустевшее село у станции, но действительный уголок Берендеева царства. Той русской сказки, где кричат кикиморы на болоте, где леший плачет в лесной глуши и где кресты, словно сотканные из золотых лучей, неподвижно парят тут и там в воздухе, ограждая Русь от злых чар и наваждений...
Светлана Замлелова
|
|
23.10.2011
Зов
Рассказы
...Много лет спустя, уже взрослым, я как-то попросил отца рассказать о войне. Он помолчал, подумал, а потом по-своему обыкновению не сказал, а буркнул: «Чё о войне расскажешь? – Холод, грязь и кровь!» И вот среди этой крови и грязи где-то в окопе или землянке «химическим» карандашом на колене или прикладе мужчина на пятом десятке лет, у которого к тому времени было уже восемь детей и последний я, еще не родившийся, когда он уходил на фронт, а старший сын уже погиб под Смоленском, писал бессмертные слова бессмертной песни о Катюше...
Федор Гришан ( Пос. Комсомольский, Вагайский район, Тюменская обл. )
|
|
20.10.2011
Хранитель памяти
Документальная повесть
Пусть не обидятся мои школьные наставники. Когда спрашивают о самом любимом учителе, называю имя Ивана Ивановича Ткаченко. Хотя меня он учил, в прямом смысле этого слова, всего лишь несколько уроков кряду. После семилетки я пытался тогда двумя нападами в восьмом и девятом классах осилить дневную среднюю школу. Для того надобно было переезжать на жительство в донскую слободу, отстоящую от моего степного села за два десятка километров. Теперь признаюсь, духу не хватило кинуть пусть на время отчую хату. Два, от силы три дня – больше не выдерживал в школьном интернате. Садился на велосипед, а если просёлок кис под дождём, то пешком направлялся на ночёвку домой...
Петр Чалый (Россошь)
|
|
14.10.2011
Встречный марш
Рассказ
Как с этим бывало до недавних пор? То годами молчат, не тревожат, совсем не дают о себе знать; минует пять, восемь, десять лет, и в круговерти будней, в суете повседневности ты и сам уже забываешь, что есть у тебя одна, самая главная мужская обязанность... И вдруг звонок, повестка из военкомата, распишитесь в получении. Что? Куда? Воинские сборы. Переподготовка. На всё про всё 24 часа. И в 9.00 ты, браток, как штык, обязан быть на сборном пункте, имея при себе военный билет, ложку-кружку и минимум необходимого на дорогу... Примерно так произошло и тут. Походная труба взвилась по весне. Место назначения – Ярославщина. И – в путь...
Михаил Попов (Архангельск)
|
|
16.09.2011
Без фонаря
Рассказ
Что-то болело у сердца на глубоком вдохе. Он задержал дыхание и снова нырнул в чудесную бездну, полную слепящего света. Кажется, свет был солнечным, и в то же время как будто источался отовсюду: из крупной самоцветной береговой гальки, на которой лежали они втроем – он, его друг и она – из низкой шипящей морской волны, лизнувшей берег и докатившейся пенным оголовком до их обнаженных ног – пена искрилась бриллиантовыми блестками – из прибрежных сопок, поросших голубыми и желтыми кедрачами – кедрачи, казалось, тлели сами по себе нежным акварельным светом – из шумного северного моря, изрытого сверкающими сполохами и уходящего под горизонт из клещей далеко выдавшихся в море мысов, и из самого неба, такого ярого от света, что хотелось закрыть глаза. Но и сквозь сомкнутые веки небо казалось сгустком живоносного горячего света, заполняющего все клеточки их обнаженных тел...
Борис Агеев (Курск)
|
|
09.09.2011
Чужая душа - потёмки
Рассказ
И была в радость людям белая птица. Она прилетала ранним утром, а улетала поздно вечером. Весь день она сидела на голой вершине старого дерева, взросшего посреди становья, и - пела. И люди лесного племени со временем привыкли к ней, и подумать не могли, что тут может что-то поменяться. Выпадали дни, когда они вовсе не замечали её, а бывало, с досадой прислушивались к птичьему пению и говорили, что от этого пенья у них на душе становится неспокойно. «Может, прогнать её? – спрашивали они друг у друга. – Зачем она нам?..»
Ким Балков (Иркутск)
|
|
09.09.2011
Убогая
Рассказ
Городок этот, бывший некогда уездным, с мощеной булыжником центральной улицей, располагался на невысоком холме по правому берегу тихой реки. Центр городка на самом холме состоял по преимуществу из низкорослых, средним купеческим достатком строенных домов с осыпающимися от древности кирпичными фасадами и прорастающей прямо из слоя уцелевшей кое-где штукатурки травой. По склонам холма – чем дальше от центра, тем пониже и попрочней – городская слободка рассыпалась мелочью обывательских строений...
Борис Агеев (Курск)
|
|
29.08.2011
Дядя Ваня
Рассказ
Умер он глупо. Просто отказался ехать в госпиталь. Он запретил даже обсуждать эту тему и жене, и детям, и внукам. Как и в течение всей его жизни никто не посмел ему возразить. Хотя ему было далеко за восемьдесят. И любой из его сыновей мог бы, не спрашивая, отвезти отца в госпиталь или ближайшую районную больницу. Элементарная операция по удалению аппендицита спасла бы ему жизнь. Но ослушаться не посмел никто. В моей душе ничего не шевельнулось, когда отец сообщил мне о его смерти. Я никогда не любил его. Он казался мне грубым и невежественным. А часто и бессмысленно жестоким. Простой колхозный водила. Каким ему ещё быть?...
Николай Машкин (г. Николаев)
|
|
22.08.2011
Мне сказали цыгане…
Рассказ
В детстве я побаивался цыган — слышал, что они воруют детей. И я представлял: украли они меня, поездил я с ними, и у меня вместо синих глаз и светлых, почти белых волос станут такие же, как у цыган, черные глаза и черные волосы. В нашей деревне после войны то в одном, то в другом доме бегом закрывали двери, когда видели, как по двору шла цыганка. Если ей удавалось поворожить, то, когда она выходила, за нею посматривали, чтобы она ничего не стащила в сенях. К нам цыгане заходили свободно. Отец отказывался ворожить и отвечал: «Я все знаю, что со мной было… А что будет, узнаю…» Цыганка получала кусок хлеба, несколько картофелин и уходила...
Евгений Суворов
|
|
13.08.2011
Чикой
Рассказ
Чикой – река моего детства. Как я помню, его почему-то всегда называли в мужском роде – «он», а не она – река. «Убежали купаться на Чикой», «рыбачат вверх по Чикою», «большая вода на Чикое» – было слышно постоянно. К Чикою относились всегда уважительно, как бы «на Вы». Ведь эта быстрая и горная река, берёт свое начало где-то в гольцах Сахандо и несёт свои воды в реку Селенгу, которая в свою очередь пополняет озеро Байкал. Когда мы подросли и стали Чикой переплывать, то выбирали место с учётом его стремительного течения. Ведь прямо, как равнинную реку, её (его) не переплывёшь, тебя обязательно снесёт течением, как бы ты сильно с ним не боролся. Вода в Чикое всегда, даже в июльскую жару, холодная...
Виктор Воронов (Иркутск)
|
|
08.08.2011
В схватке
Фрагмент (продолжение)
"...На постсоветском пространстве произошло вдруг то, что мы, все наши соплеменники, никак не ожидали и не предвидели, – продолжил раввин. – Нынешние коммунисты в массовом порядке рванулись просвещать трудовые низы этой страны по части их главного, многовекового, исконного врага – сионистов. На манер того, как в XIX веке на Руси в преддверии революционной ситуации просвещали свой трудовой люд всякие там славянофилы-народники, писатели-разночинцы, да и тот же самый Фёдор Михайлович Достоевский своей знаменитой публикацией «Еврейский вопрос»…"
Вадим Цеков
|
|
|
|
|
