На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

Бабушкина бухта

Эссе

Эта была моя самая первая поездка к морю. После окончания лётного училища, мне, почти за бесплатно предложили путевку в дом отдыха, который размещался в бывшей усадьбе Льва Николаевича Толстого в Кореизе. Древнее татарское поселение поразило меня кривыми, сложенными из белого камня стенами и узенькими улочками, где собственно татар в то время почти не было. Но зато рядом было близкое теплое море, жаркое крымское небо, которое помнило не только татар, но и греков, генуэзцев, скифов, турок-сельджуков. Да мало ли кто ещё побывал в этих местах! Та  первая поездка на полуостров дала ему столько впечатлений, что в душе, в памяти его осталось долгое детское, солнечное чувство радости от этого райского уголка земли.

Тот майский Крым запомнился мне рыжей, похожей на первый весенний цветок, который в народе называли, кто адонисом, кто горицветом, девчушкой. Звали её Лелей и жила она неподалеку от усадьбы Льва Толстого. Знатоки утверждали, что тот цветок хорошо помогает при сердечных болезнях.  Тогда я был совсем как мальчишка. Каждый вечер ходил на танцы, делать-то было нечего. На второй или третий день, когда ведущая объявила дамское танго ко мне подошла совсем молоденькая, почти подросток, рыженькая девчушка и присела на одну ножку. Ну, как такой солидной даме было отказать? Звали её Лёлькой и было ей всего-то пятнадцать лет. По-моему, она только что закончила девятый класс. После танца она, как местный житель, взяла надо мной шефство, показала Ласточкино гнездо, алупкинский дворец. А после мы съездили в Ливадию, где проходила Ялтинская конференция. Во всех  наших походах по памятным местам нас сопровождал её младший брат Севка, а после присоединился Коля Пинега. Коля, заканчивал школу и собирался поступать в мореходку. А Севка, когда я подарил ему командирские часы, заявил, что хочет стать летчиком. Пинега был влюблен в Лельку и поначалу даже хотел позвать местных, чтоб мне намяли бока. Но Лёлька  прикрикнула на него и он вынужден был терпеть моё присутствие. Однажды они повезли меня в Феодосию, где когда-то жил её любимый писатель Александр Грин. По пути остановились в Старом Крыму, там на книжном развале она купила «Бегущую по волнам» и подарила мне. Неподалеку от Феодосии у Пинеги прямо на берегу жил Колит дядька Пантелеймон Кузьмич. Когда-то он работал боцманом и ходил в дальние плавания. Посматривая на меня, он сказал, что здесь неподалеку есть укромная бухточка, там почти нет камней, где можно не только искупаться, но и позагорать.

– Раньше я там бывал часто, -сказал он. – Давайте сходим туда. Мы её называем Бабушкиной бухтой. Вода там всегда тихая и теплая.  Через несколько дней я уезжаю.

Все поняли, что Колька не только хочет показать свое любимое место, но и попрощаться со своим детством. И мы поплыли туда на лодке, которую Колья взял у дядьки. Место оказалось классным. Чистый белый песок, трава, кой-где камни. Мы искупались, потом присели на песок и стали смотреть на море. Потянул ветерок и по морю пошла волна. И неожиданно на горизонте увидели парус. Нам показалось, что он держит курс к нашему берегу.

Белеет парус одинокий.

В тумане моря голубом!

Продекламировала Лёляи добавила: Это, Коля он с тобой приплыл попрощаться.

– Да, у них всё ещё впереди. И  мы начали собираться назад, поскольку волны начали показывать свои белые кудри. Однажды она сказала, что на горе Ай-Петри можно купить вино «Красный камень», которого почему-то не было на побережье. И мы с ней полезли в гору. Добрались до водопада Учан-Су. А там, прыгая по камням, она подвернула ногу, и восхождение пришлось прервать. Кое-как мы спустились вниз. Мне даже пришлось её нести. Весу-то в ней было всего ничего. Теплая, легко дышала мне в шею и все порывалась идти сама. Ругалась, что такая оказалась неловкая и одновременно жалела меня, а не себя. Мне это запомнилось. Пока она выздоравливала, я ходил на волейбольную площадку, иногда на море и ловил себя на том, что жду, когда она поправится.

Она оказалась хорошим, настоящим другом. Когда я уезжал, Лёля пришла меня провожать. Была она в легком белом сарафане у неё все время с загорелого плеча съезжала тонкая лямочка. Она возвращала её на прежнее место и виноватыми глазами смотрела на меня. Подъехал знаменитый синий, похожий на броневик крымский троллейбус. И вдруг, когда я приподнял свой чемоданчик, чтобы войти в троллейбус, она заплакала, ткнулась своими полными, теплыми губами в щеку, развернулась и, подергивая плечами и уже не поправляя лямочку запрыгала от меня, как козочка. Больше мы не виделись. Правда, однажды от неё к Новому году пришла маленькая посылка. В ней была красивая ракушка, и завернутый в бумагу значок футбольной команды киевского «Динамо». И маленькое письмо. «Будьте счастливы. Я вспоминаю вас с признательностью и уважением. Биче Каваз. Я вспомнил, что этими словами прощалась героиня «Бегущей по волнам» с Томасом Гарвеем. Снизу были приписаны две строчки. «Кто услышал раковины пенье, бросит берег и уйдет в туман». Потом я нашел, что эти строчки принадлежат Эдуарду Багрицкому. И ещё были приписаны стихи:

Кривы улочки Кореиза.

Так причудлив изгиб сосны,

Что покорна морским капризам

Бриза, ей навевавшего сны…

 

Под крылом голубого стяга

Жду тебя, от жары обомлев,

Ласку неба – целебную влагу,

Южный берег дарю я тебе.

Валерий Хайрюзов


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"