На первую страницу сервера "Русское Воскресение"
Разделы обозрения:

Колонка комментатора

Информация

Статьи

Интервью

Правило веры
Православное миросозерцание

Богословие, святоотеческое наследие

Подвижники благочестия

Галерея
Виктор ГРИЦЮК

Георгий КОЛОСОВ

Православное воинство
Дух воинский

Публицистика

Церковь и армия

Библиотека

Национальная идея

Лица России

Родная школа

История

Экономика и промышленность
Библиотека промышленно- экономических знаний

Русская Голгофа
Мученики и исповедники

Тайна беззакония

Славянское братство

Православная ойкумена
Мир Православия

Литературная страница
Проза
, Поэзия, Критика,
Библиотека
, Раритет

Архитектура

Православные обители


Проекты портала:

Русская ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ
Становление

Государствоустроение

Либеральная смута

Правосознание

Возрождение

Союз писателей России
Новости, объявления

Проза

Поэзия

Вести с мест

Рассылка
Почтовая рассылка портала

Песни русского воскресения
Музыка

Поэзия

Храмы
Святой Руси

Фотогалерея

Патриарх
Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Игорь Шафаревич
Персональная страница

Валерий Ганичев
Персональная страница

Владимир Солоухин
Страница памяти

Вадим Кожинов
Страница памяти

Иконы
Преподобного
Андрея Рублева


Дружественные проекты:

Христианство.Ру
каталог православных ресурсов

Русская беседа
Православный форум


Подписка на рассылку
Русское Воскресение
(обновления сервера, избранные материалы, информация)



Расширенный поиск

Портал
"Русское Воскресение"



Искомое.Ру. Полнотекстовая православная поисковая система
Каталог Православное Христианство.Ру

Литературная страница - Проза  

Версия для печати

Рыбачок

Рассказ

Солнечный луч скользнул по краю подушки и прикоснулся к щекам спящего мальчишки. Санька открыл глаза и щурясь от яркого света, что ворвался в окно, размышлял над смешным и странным сном.

Мальчишка, увлеченный своими утренними грёзами, не заметил, как в комнату вошла мама.

– Санька, проснулся? Иди умывайся и завтракать будем, бабушка Маша молочка принесла свеженького, а я пирожков твоих любимых с клубникой испекла. Пойдём.

Так начался, для озорного мальчишки, новый длинный летний день.

За двором, нарушив утреннее пение птиц и жужжание пчёл, раздался какой-то шум. По улице со скрипом медленно ехала телега, лошадка с опущенной почти к земле головой вяло перебирала копытами, рядом с телегой шел бородатый дед и, высвистывая на глиняном свистке замысловатые мелодии, громко выкрикивал:

– Старьё берём, халам-балам, берём старьё, хлам берём, халам-балам! Подходи налетай и товар выбирай! Халам-балам, халам-балам!

Санька, словно ужаленный, вскочил из-за стола и побежал на улицу.

Мама вслед только и успела крикнуть:

– Санька, молочка хоть бы попил!

Но мальчишка прытко нырнул в калитку и оказался на улице рядом с телегой, вокруг которой уже вилась местная ребятня. Старьёвщик остановил лошадку и открыл свой волшебный сундук. Чего здесь только не было! На деревянных полочках огромного окованного железом ящика лежали: свистульки, резиновые надувные шарики с пищалкой, игрушечные пистолеты с пистонами, рыболовные крючки и поплавки, свинцовые грузики и леска, фонарики, мячики на резинке, леденцы в жестяных красочных коробочках, петушки на палочке, ириски и ещё много всякой-всячины для детей.

Санька молнией влетел на кухню¸ где возилась с кастрюлями мама и он ухватил её за подол:

– Мамуль, собери что-нибудь не нужное, мне крючки для рыбалки нужны!

– Ты уж все тряпки из дому вынес!

– Мамуль, – не унимался Санька.

– И не проси, на вот десять копеек купи свой крючок, а сдавать в утиль уж больше нечего…

Мальчишка зажал в ладошке монетку снова выбежал на улицу.

– Дедушка, мне крючки на карася…

Старьёвщик добродушно улыбнулся в седые усы и поглаживая бороду посмотрел на мальца:

– А, старый знакомый, что всё уж из дому вытащил, где денежку взял?

– Мамка дала, – смущённо сказал Санька.

– Ладно, рыбачок, на вот тебе удочку в сборе, здесь и леска с грузиком, и крючок, и поплавок настоящий пластмассовый, привяжешь к удилищу и лови рыбку на здоровье, а на десять копеек тебе вот леденец-петушок.

Старьёвщик взял монетку, бросил её в жестяную коробку, которая служила ему кассой, и вручил Саньке удочку и конфету.

Мальчик, не ожидавший такой удачи, схватил товар и хотел было уходить, как увидел соседского дружка Федьку, который пыхтя тащил огромную вязанку старых журналов и газет. Федька пробился к торговцу и шепелявя сказал:

– Мне пиштолет ш пиштонами…

Старьёвщик ловко взвесил макулатуру, что-то записал в тетрадке и протянул мальчмшке пистолет с упаковкой лент пистонов, и также вручил Федьке леденец.

Передвижная лавка двинулась дальше и над улицей, зля цепных псов, снова раздался посвист в глиняную свистульку старьёвщика.

– Старьё берём, халам-балам, берём старьё…

Санька и Федька уселись под забором хвастаясь друг другу своим сокровищем. К ним подошли ещё несколько ребят. Для деревенской детворы, этот день превратился в праздник, так как все старались пересвистать друг друга в новые свистульки, не мог нарадоваться своим пистолетиком и Федька. Санька рассматривая сборную удочку потрогал пальцем крючок.

– Острый… Пойду сегодня на рыбалку. Федька, айда со мной?

Мальчишка, не обращая на друга внимания, зарядил ленту в новенький пистолетик и стал громко хлопать пистонами. Синеватый дымоквместе с искрами вылетал из-под ударника приводя в неописуемый восторгстрелка. Санька отвлёкся от своей удочки попросил:

– Федя, дай стрельнуть.

– Не дам, шамаму надо, – отрезал Федька и почти целиком засунул в рот леденец.

Санька обиделся и пошел домой. Он, уединившись в клуне*, стал мастерить удочку. У него здесь хранились старые ореховые удилища. Мальчик выбрал самое ровное и длинное, ножичком на конце палки сделал бороздку и привязал леску.

* Клуня — крытая сухая хозяйственная постройка для молотьбы и хранения хлеба, кукурузы, подсолнечника и других злаковых растений.

 

Удочка была готова, оставалось накопать червей и можно было отправляться на пруд за рыбой.

Вдалеке на соседней улице еле уловимо были слышны призывные выкрики старьёвщика.

– Халам-балам, берём старьё…

Санька вспомнил Федькин пистолет.

«Нет, Федька никогда не даст мне пострелять из своего пистолета…»

Он посмотрел на старую отцовскую черную железнодорожную шинель. Добротная шинелька висела на гвоздике и как бы предупреждала мальчишку: «Я нужная вещь, не трогай меня…»

Но пистолет…

Санька долго не раздумывая поставил удочку к стене, схватил шинель и огородами помчался вслед за старьёвщиком. Он догнал телегу на конце соседней улицы, где была очередная остановка Халам-балама.

– Дедушка, мне пистолет и пистоны, – запыхавшись сказал мальчишка и протянул скупщику шинель.

– Это ты снова, рыбачок? А как же рыбалка? Шинельку без спроса взял?

Санька покраснел и опустил голову.

– Шинелька хороша, отцовская небось?

Мальчик, не поднимая глаз, утвердительно мотнул головой.

– Мамка не заругает?

– Батя её уж давно не носит, в клуне без дела весит…

– А пистолетик – дело? Понимаю, на вот держи своё оружие.

Старьёвщик протянул Саньке металлический пистолет и пистоны. Рыбачок, не помня себя от счастья, побежал обратно домой.

После обеда Федька и Санька сидели в шалаше, который они выстроили в зарослях терновника на краю улицы. Неподалёку был небольшой пруд, где по словам настоящих бывалых взрослых рыбаков, окромя лягушек и головастиков ничего не водилось. В пруду плавали гуси и утки, и здесь же на берегу частенько собирались взрослые парни, гарцующие на мотоциклах и мопедах. Иногда в деревенском пруду они для забавы ловили рыбу, но для мелкой ребятни ловля серебристого карася была особым увлечением.

Федька снова достал свой пистолет, надменно посматривая в сторону Саньки, сказал:

– Я не дам тебе, Санька, поштрелять, и не проши…

– Подумаешь, и не нужно, – и он достал из-под рубашки такой же черный пистолет, – у меня свой есть… Пойдем, жадина, к пруду, я рыбу буду ловить.

– Не пойду, – почему-то обиделся Федька.

– Ну и сиди здесь со своим пистолетом, – сказал Санька.

Солнце стояло ещё высоко, когда рыбачок выловил первого карасика. Непривычный пластмассовый поплавок часто дергаясь маячил поклёвкой. Но Санька никак не мог вовремя подсечь рыбу. Чуть поодаль на полянке сидели взрослые мальчишки и играли в ножичек. Рядом с ними на берегу, пристроенная в камыше, стояла большая складная бамбуковая удочка. Парни так увлеклись игрой, что и не обращали внимания на снасть. Только рыбачок, внимательно всматриваясь в далеко заброшенный красный поплавок чужой снасти, был на чеку. Он увидел, как поплавок накренившись медленно стал двигаться из стороны в сторону. Мальчик не выдержал и подошел к удочке, взял бамбуковое удилище и плавно потянул. В этот момент, невероятная сила натянула леску и рыбачок услышал страшное, как ему показалось, биение на другом конце снасти. Санька от испуга попятился назад, но удочку из рук не отпустил. Чем дальше он уходил от берега, тем сильнее билась рыба. На мелководье огромный карась лег на бок и скользя по траве оказался на берегу. Рыбачок прыгнул за добычей и всем своим мальчишечьем телом накрыл рыбину. Парни, видя эту картину, от души хохотали. Измазанный в ил мокрый Санька ухватил карася и, прижимая к себе рыбу, бросился бежать, чем ещё больше вызвал смех взрослых мальчишек.

– Куда, рыбачок, – кричали они ему вослед, – не бойся не отберём, добыча твоя!

Мальчик остановился, в его руках был огромный желтый пузатый карась, рыба выскользнула и грохнулась на землю, но до воды уже было далеко. Рыбачок, чуть успокоившись, со знанием дела продел пальцы под жабры, куда пролезла почти вся его ладонь, поднял тяжелую добычу. Карась был почти вполовину роста Саньки и весил больше двух килограммов. Парни, рассматривая огромную рыбину, приговаривали: «Вот тебе и лягушатник!»

Один из старших ребят попытался было сказать, что эта удочка его, значит и рыба по праву принадлежит ему, но тут же его дружки одернули:

– Молчи, Мишка, малец рыбину поймал, значит и улов его! А ты, рыбачок,беги домой и не бойся никто у тебя не отберёт карася!

Санька, ухватил ведёрко с мелкой рыбешкой и свою удочку, быстро пошел в сторону улицы. Он гордо шагал мимо деревенских домов выставляя на показ свой улов, но как назло на улице в это время никого не было. Рыбачок шел словно во сне мимо соседских дворов, где на лавочках всегда восседали старушки, но теперь улица просто обезлюдила. Мальчик шел и представлял восторженное лицо мамы, одобрительные возгласы отца, который должен был к этому времени уже прийти с работы и, конечно же, видел завистливую физиономию Федьки. Он чувствовал себя героем! С этими ощущениями невероятного счастья и удали рыбачок пришел домой.

К разочарованию Саньки мама встретила его холодным взглядом.

– Где взял рыбину, стащил у кого-то?

У Саньки на глазах выступили слёзы. Он из-под лба посмотрел на маму, но она всё так же строго сказала:

– Что насупился, иди в душ мойся, потом поговорим…

Санька бросил в корыто огромного карася и молча зашагал в сторону летнего душа, но проходя мимо сараев он отодвинул щеколду клуни и там спрятался. Рыбачок сидел на старом коробе улия и плакал, не понимая почему всё так произошло. Вдруг он, в полумраке хозяйского строения, увидел всё также мирно висящую на гвоздике старую отцовскую шинель.

«Как она могла сюда вернуться, – недоумевал Санька, – ведь она уехала вместе со старьевщиком, он лично её выменял на пистолет…»

Мальчик не знал, что мудрый дед Халам-балам после своего вояжа по деревне вернулся к их двору и отдал маме отцовскую шинель обратно. Старьёвщик попросил не ругать мальца, мама заплатила за пистолет рубль двадцать копеек и приготовив лозину стала дожидаться Саньку. Потом и настала эта тяжелая для удачливого рыбачка сцена встречи с матерью…

Санька услышал, что его уже ищут мама и отец, но он не выходил из своего укрытия, он был готов к любому наказанию, только бы мама поверила, что рыбу он действительно выловил сам.

Мама заглянула в клуню и обнаружила плачущего мальчишку. Санька уткнулся лицом в отцовскую шинель и рыдал.

– Ладно, горе ты моё, успокойся, ты бы хоть пистолетик свой показал... Пойдём карася чистить, рыбачок, – и она с любовью прижала к себе сынишку.

 

24 февраля 2020 г.

Владимир Казмин (Луганск)


 
Поиск Искомое.ru

Приглашаем обсудить этот материал на форуме друзей нашего портала: "Русская беседа"